Загадка Деда Мороза - Анна Устинова

— Лестницу, может, и не арендовала, — свирепо откликнулась Школьникова. — Но и ты, Микроспора, тоже не арендовал. Поэтому, если мигом отсюда не испаришься, я сотру тебя в порошок.

— Только попробуй! — задиристо воскликнул Темыч, однако, как человек осторожный, начал на всякий случай по методу Женьки пятиться вниз.

— Видишь, Машка, он уходит, — с радостным видом изрек Женька. — Можешь спокойно теперь заниматься своим психологическим настроем.

— Могу, — уже кипела от ярости Моя Длина. — Только надо сперва от тебя избавиться. — И она предприняла весьма решительную попытку спустить Женьку с лестницы.

— Эй! Чего у вас там происходит? — раздался снизу голос Олега.

К Моей Длине и Женьке поднималась остальная часть Компании с Большой Спасской.

— Она бушует, — указав на Машку, объяснил друзьям Темыч.

Та, не обращая внимания на вновь прибывших, пыталась спихнуть прыгающего вокруг нее Женьку с лестницы.

— Эй! Машка! Ты что? — поспешили к ней Катя и Таня. — Побереги силы для конкурса!

Призыв на Школьникову подействовал. Отвесив долговязому Женьке последний подзатыльник, она вернулась к подоконнику и снова побрызгала на лицо чудодейственным составом господина Трупова.

— Этот дурак мне весь аутотренинг сломал, — указав на Женьку, пожаловалась девчонкам она.

— Ничего, Машка, время еще есть, — тихим голосом принялась успокаивать ее Таня. — Сейчас мы отправим мальчишек в зал. Пусть Андрею помогают. А ты спокойно потренируешься.

— Верно, — несколько успокоилась Моя Длина и, повернувшись к мужской части Компании с Большой Спасской, скомандовала: — А ну, двигайте отсюда!

— Пошли, ребята, — поманил за собою друзей Олег.

Они поднялись на еще один лестничный марш и двинулись было к актовому залу, но тут появился тяжело дышащий Пашков.

— Ну, Ребенок? — посмотрела на него Школьникова. — Нашел?

— Н-не нашел, — задыхаясь от быстрого бега, откликнулся тот.

— Почему не нашел? — сурово осведомилась Моя Длина. — Значит, плохо искал.

— Хорошо искал, — обиженно возразил Лешка. — У меня всегда все четко. Я школу вдоль и поперек обегал.

— Зачем обегал? Кого искал? — навис над Пашковым любопытный Женька.

— Светлану, — был краток тот.

— На фига ты ее искал? — не унимался Женька.

— По просьбе Андрюши, — томным голосом сообщила Моя Длина.

— Все говорят, она где-то здесь, но никто ее толком не видел, — перебил Пашков.

— То есть? — внимательно посмотрели на него друзья.

— Без «то есть», — продолжал Пашков. — Везде она вроде бы только что была, но уже ушла. В общем, меня, как мячик, отфутболивали из учительской в раздевалку, из раздевалки — в канцелярию, ну и так далее…

— Слушай, Лешка, — поправил съехавшие на кончик носа очки Олег. — Я так и не понял, ее кто-нибудь видел?

— Да вроде… — Лешка замялся. Потом добавил: — Вроде бы видели, но как-то так… Неконкретно.

— Неконкретно? — уставились на него остальные.

— Ну, все перед вечером бегают. Суетятся, — отвечал Лешка. — Поэтому никто так точно и не вспомнил, когда ее видели в последний раз.

— Выходит, ее нигде нету? — удивленно спросил Олег.

— Странно, — пожала плечами Таня. — Может, пока ты, Лешка, бегал и искал, она по другой лестнице прошла в актовый зал?

— Все может быть, — откликнулся Пашков. — Сейчас сбегаю и посмотрю.

— Вот и посмотрите все вместе, — вновь повернулась к мальчишкам Моя Длина. — Дайте мне, в конце концов, подготовиться.

— Святые слова, — Катя украдкою подмигнула Олегу, Лешке, Женьке и Темычу. Мол, хватит будить в Машке зверя.

Однако заняться психологической подготовкой Школьниковой снова было не суждено. Внимание семерых друзей привлекла весьма живописная группа, поднимавшаяся по лестнице. Все трое были хорошо знакомы Компании с Большой Спасской. В сверхсовременном электронном инвалидном кресле гордо восседал их одноклассник Марат Ахметов. Обе ноги у него были загипсованы. Кресло несли старший охранник отца Марата Ахметова Олесь Убейволк и широкоплечий, наголо бритый шофер по имени Витя.

— Здорово! — радостно приветствовал Компанию с Большой Спасской Марат.

— Мара-а-тик! — проворковала Моя Длина. — Как твои ножки?

— Срастаются помаленьку, — отвечал тот.

— Вот, — пробасил Олесь Убейволк, и его мужественное лицо, крест-накрест изборожденное глубокими шрамами, озарила ласковая улыбка. — Мальца привезли на ваш праздник. Отец ему рекомендовал лучше сидеть дома, но разве ж такого удержишь?

— Меня не удержишь, — расхохотался Марат.

— Вот нас с Виктором к нему и приставили, — продолжал мужественный Олесь Убейволк. — Хозяин сказал: «Если еще раз мальца уроните, лучше домой не возвращайтесь».

Ребята понимающе переглянулись. Папа Марата Ахметова, Хамитяй Хамзяевич, слыл крутым бизнесменом и даже, по слухам, владел собственным островом в Тихом океане. Правда, Компания с Большой Спасской помнила Ахметова-старшего совсем другим. Всего каких-нибудь пять лет назад он был бригадиром носильщиков на Курском вокзале. И лишь потом, с наступлением новых времен, сделал какую-то не совсем ясную, но поистине головокружительную карьеру и теперь разъезжал в собственном «Роллс-Ройсе» с сопровождающей машиной, набитой охранниками…

Коляску с Маратом поставили на лестничную площадку.

— Так, Олесь, вы пока свободны, — распорядился Марат.

Убейволк и шофер нерешительно потоптались на месте.

— Вообще-то Хамзяич велел при тебе оставаться, — медленно произнес Убейволк. — А то еще, не дай бог, в натуре чего случится…

— Ничего со мной не случится, — заверил Марат. — Я же в коляске. Она очень устойчивая. А, если что, ребята помогут.

— Этот, — хмуро взглянул Олесь на Пашкова, — уже однажды тебе помог.

Лешка смущенно потупился. Как ни крути, если одну ногу Марат сломал вполне самостоятельно, то к гипсу на второй Пашков был в некотором роде причастен. Хотя сам пострадавший придерживался иной точки зрения. А потому горячо возразил старшему охраннику:

— Пашков тогда не мне помогал. Он спасал Женьку от пары по литературе. А от несчастных случаев никто не застрахован. Уж ты-то, Олесь, это должен знать.

Олесь кивнул. Ахметов-старший был третьим его боссом. Двух предыдущих он потерял в неравных схватках с противником. Впрочем, и самому Олесю при этом тоже досталось. Он дважды побывал в состоянии клинической смерти. А уж мелких огнестрельных и ножевых ранений получил столько, что, по его собственному выражению, «давно сбился со счета».

— Давай, Олесь, — усилил натиск Марат. — Идите с Витьком поужинайте. А я, когда вечер к концу подойдет, вас по мобильному вызову.