Приключения «Котобоя» - Андрей Усачев

Лето на Севере с гулькин нос. В сентябре зарядили дожди, задули холодные ветра с моря. В такую погоду, говаривали в старину, кота из дома рыбой не выманишь.

Котаускас приводил в порядок вахтенный журнал, а Шустер растапливал печь, когда в избу зашёл Афоня:

— Кэп, я хочу взять отпуск! Марианна говорит, что у нас не было медового месяца, и хочет отправиться в свадебное путешествие.

— В свадебное путешествие? — хмыкнул Котаускас, бывший закоренелым холостяком. — Ну, и куда же она хочет?

— В какие-нибудь тёплые края. Может, в Турцию…

— Тогда уж лучше сразу в Африку! — ехидно заметил Котаускас. И совершил непоправимую ошибку.

— Отличная идея, кэп! — закричал Шустер. — Поплывём в Африку!

— Марианна всегда мечтала побывать в Египте, — обрадовался Афоня.

Марианна была художественной натурой. Она расписывала матрёшек, шкатулки, сундуки. Окинув взглядом яхту, она фыркнула:

— Это не парус, а старая простыня! Корпус обшарпан. Краска облупилась. Придётся привести ваш Котобой в порядок.

— Ага, навесим шариков, посадим мишку на бушприт! Будет не лодка, а лимузин. Ёксель-моксель-таксель-брамсель! — выругался Котаускас.

Но Марианна пропустила ругательство мимо ушей.

Через два дня яхта сверкала свежей краской и лаком. Даже Котаускас был вынужден признать, что Котобой выглядит безупречно. Смущал его только новый парус, на котором было изображено солнце.

— А это что за детский рисунок?

— Это древнеегипетский бог солнца Ра. Считалось, что он плывёт по небу в ладье. Иногда его изображали соколом, иногда — котом…

— Ладно, — буркнул капитан.

— Какая у тебя умная жена, — сказал Афоне восхищённый Шустер. И старпом довольно улыбнулся.

Через день Котобой вышел в море и взял курс на северо-запад.

Яхта прошла мимо берегов Норвегии, Дании, Голландии…

С каждым днём становилось теплее. Марианна загорала под зонтиком и делала наброски в блокноте. Афоня ловил на спиннинг макрель: от обязанностей кока его никто не освобождал. А Котаускас возился с новым фотоаппаратом, который приобрёл перед самым отплытием.

Дней через десять они вошли в Ла-Манш. Шустер, решивший изучать иностранные языки, кричал направо-налево: «Хеллоу!» и «Бонжур!»

— Какой ещё Абажур? — не понял Котаускас.

— Это по-французски будет «здравствуйте»! — отвечал мышонок.

Впрочем, вскоре показалась Испания, и он стал листать испанский самоучитель.

У египетского берега мнения по поводу маршрута разделились. Марианна предложила круиз по Нилу:

— На реке Нил находятся все главные достопримечательности!

— И это самая длинная река в мире. Четыре тысячи миль, — поддержал её Шустер.

— Мы моряки, а не речники! — бурчал Котаускас, предлагавший плыть через Суэцкий канал в Красное море.

Афоня поглядел на жену и согласился с большинством.

Первую стоянку сделали в Каире. Шустер остался дежурить. А остальные отправились на экскурсию. Сфотографировались у пирамид. Осмотрели Сфинкса.

— А это ещё что за гибрид? Ёксель-моксель!

— Человеческую голову ему потом приделали. А вначале была большая кошка, — объяснила Марианна. — И вообще, к кошкам у древних египтян было особенно почтительное отношение.

Впечатление от прогулки испортили только назойливые местные коты, пытавшиеся всучить им фальшивые драгоценности. А два подозрительных гида всё время крутились вокруг Марианны и норовили до неё дотронуться. Только когда Афанасий показал кулак, они стали держаться на почтительном расстоянии.