Приключения «Котобоя» - Андрей Усачев

— А если преподнести им в дар нашу Матрёну?

— Боюсь, ничего не выйдет. Афоня незаконно проник на чужую территорию. А с нарушителями тут поступают строго!

— У меня есть план, — сказал Шустер. — Ты когда-нибудь слышал про троянского кота?..

Идея мышонка Котаускасу понравилось. Из Матрёны вытащили всех матрёшек. А затем — пустую — её сгрузили на берег и покатили к сторожевым воротам…

— Главное, чтобы воздуху хватило, — сказал мышонок, забираясь внутрь. И, глубоко вздохнув, опустил крышку.

Котаускас запустил в кованые ворота камнем и исчез в кустах. Через мгновение появились стражники. Они почесали самурайскими мечами затылки и забрали матрёшку с собой.

Афанасий сидел в камере и размышлял о своей печальной участи, когда в караульное помещение принесли Матрёну.

«Эх, — подумал старпом. — Значит, и яхту нашли, и остальных поймали, и всё из-за меня!»

Но больше никто не появился.

Стражники ходили вокруг матрёшки и громко цокали языками.

«Нравится, — догадался Афоня. — Эх, видели бы вы мою Марьяну!»

Настала ночь. Охранники улеглись спать. Афанасий и сам стал задрёмывать, когда раздался негромкий чпок…

Верх Матрёны приподнялся — и Шустер ловко соскользнул на стол.

Дальнейшее происходило словно во сне. Шустер стянул у одного из охранников связку ключей. Связка весила, наверное, килограмм. Но мышонок дотащил её до решётки… Афоня открыл замок, и они бесшумно выскользнули из караульного помещения.

Ворота были закрыты. Но в условленном месте, на стене, их поджидал Котаускас со спиннингом. Друзья поднялись наверх.

Стояла прекрасная лунная ночь. Дворец и его окрестности выглядели сказочно. В пруду, среди лотосов, плавала луна, как большая золотая рыба.

— Красиво, — вздохнул Шустер.

— Уходим, — сказал Котаускас. — Скоро начнёт светать…

У Афони на душе заскребли кошки. Точнее, одна, Марьяна.

Вернуться назад ни с чем? А вдруг его счастье было рядом?! Нет, лучше погибнуть, чем всю жизнь сожалеть об этом!

— Кэп, всего одна попытка. Если меня схватят, уплывайте, — схватив спиннинг, старпом прыгнул вниз и как безумный бросился к пруду…

Блесна упала точно на середину пруда и сразу же за что-то зацепилась. Скорее всего, за стебель лотоса. Запасной блесны у Афони с собой не было.

— Эх, была не была, — и он что есть силы дернул удилище…

На мгновение показалось, что в небе висят две луны. Только одна, большая, — высоко, а другая, поменьше, — над самой землёй…

— Золотая рыбка, — пискнул Шустер.

— Ёксель-моксель, — пробормотал Котаускас.

Через несколько минут Котобой уже плыл вниз по течению.

Опасаясь погони, Котаускас решил завернуть в уютную, поросшую молодым бамбуком, заводь. Пока они с Шустером убирали парус и привязывали яхту, Афанасий не сводил глаз с золотой рыбки. Рыбка плавала в одной из матрёшек и пускала солнечные зайчики.

— Красивая, правда? — радовался старпом.

— Я о другом думаю, — сказал Котаускас. — Матрёшка — нужная вещь. Из одной бочки сразу четыре получается, или пять…

— Интересно, если я загадаю желание, она его и вправду исполнит? — задумался Шустер, глядя на рыбку.

— А какое у тебя желание?

— У меня их много, а какое самое заветное, я пока не знаю…

— А я знаю, — сказал Котаускас. — Мы больше суток ничего не ели. Побывать в Японии и не попробовать суши?

До небольшого городка на берегу реки было не так далеко. Но Афанасий покидать яхту наотрез отказался:

— Я останусь рыбку стеречь.

Капитан и младший матрос двигались в сторону городка.

— А как мы будем объясняться? — волновался Шустер. — Ты знаешь японский?

— А чего там объясняться? Скажу им: «Суши! Ёксель-моксель-таксель-брамсель!» И деньги на бочку!

В кармане у Котаускаса лежала пара золотых чешуек, похожих на старинные монеты. Когда он нашёл их на палубе, Шустер предположил, что золотая рыбка сбросила их от нервного стресса. Но у Котаускаса было другое объяснение:

— Она просто исполняет моё желание.

В закусочной никого не было. Только под одним из столиков лежал кот, которого хозяин звал Самураем. Догадавшись, зачем пришёл Котаускас, кот показал на Шустера: мол, ты мне — мышь, а я тебе — рыбу. Но Котаускас показал Самураю кулак и тот всё сразу понял.

С хозяином дело решилось ещё проще: увидев золото, он выставил морякам суши всех возможных видов и сортов.

Их оказалось столько, что наши котобои вернулись обратно только на третий день.

Котаускас, которому было плохо, всю дорогу икал:

— Никогда мне не было так хорошо! Ёксель-моксель…

Добравшись до места, где оставили яхту, моряки испытали нервное потрясение… Котобой исчез.

— Там бамбук был пониже, — оглядывался Шустер. — Наверное, мы заблудились…

— Или его снова арестовали. Афо-оня! Где ты?

— Не орите, рыбку напугаете! — послышалось сверху.

Капитан и младший матрос подняли головы: Котобой висел прямо над ними.

— Вот это да! — присвистнул Шустер.

— Некоторые виды бамбука вымахивают до двух метров в день, — невозмутимо сообщил Котаускас. Хотя было видно, что он поражён не меньше остальных.

Пришлось как следует поработать топором, прежде чем Котобой снова оказался на воде.

— Какие удочки пропадают, — вздохнул Шустер, оглядывая срубленные стволы. — Может, прихватим пару десятков домой?

— Верная мысль. Такие даже акулу выдержат! Ёксель-моксель!

Когда Котобой подошёл к родному берегу, многие не сразу узнали его. Мачту заменял стянутый тросами пук бамбука, а смотровую корзину — нижняя половина матрёшки. Посмотреть на диковинное судно высыпала вся деревня. Но самым главным чудом, конечно, была золотая рыбка.