Солнечный мальчик - Светлана Гершанова

– Я не знаю, как это получилось. Мне кажется, слова уже были у меня в голове, только запертые, как на замок. А Дэн открыл его. Он говорит… Ну, думает, что теперь у меня ненормальные способности, и мне нужно учиться. Вы поможете мне? Может, я так же быстро научусь читать и писать.

– Очень может быть. Завтра же начнёте заниматься с Женей.

– А можно сегодня попробовать?

– Нет, сегодня мы с ней поедем в Дельфинарий. А ты посмотри пока Азбуку. Она с картинками, ты поймёшь.

– А в Тёплую бухту, Женя?

– Надо посмотреть Тёплую Бухту, Виктор Сергеевич. Дэн говорит, или как там это называется, что там вода – под тридцать градусов.

– Посмотрим по дороге.

Разговор в Дельфинарии получался непростой.

Учёные – особенные люди. Они не верят даже очевидным фактам, перепроверяют по тысяче раз, чтобы результаты повторялись. Игорь Александрович не сомневался в сообразительности дельфинов. Но, по словам Жени, выходило – они выше людей по умственному развитию!

И как можно было поверить, что какой-то мальчишка с врождённым заболеванием нервной системы общается с дельфинами! Да ещё с помощью телепатии!

А он, Игорь Александрович, посвятивший им всю свою жизнь, даже не может расшифровать, привести в систему, открыть какую-то закономерность в звуках, которые они издают – то пощёлкивание, то свист, то вообще сигналы на частоте, недоступной нашему слуху. А теперь, оказывается, ещё и телепатия!

Он прикреплял датчики к головам дельфинов, снимал кривые, анализировал. Но были ли эти сигналы работой мысли? Это казалось ему слишком смелым предположением.

А они, оказывается, не только мыслят, но и общаются на мысленном уровне!

Это надо проверить, посмотреть, как у них чередуются сигналы по времени. Очень интересно! Но этого не может быть, потому что не может быть никогда!

– Игорь Александрович, вы слушаете меня?

– Извините, Женя, это просто не укладывается в голове. Давайте сначала и по порядку. Вы говорите, они просто смотрели друг на друга? Мальчик стоял на берегу, а дельфин плавал метрах в пяти. И ваш Антон утверждает, что они разговаривали мысленно, телепатически, так сказать. И вы хотите, чтобы я в это поверил. Но в науке так не бывает! Нужно хотя бы провести серию экспериментов. Он же ненормальный, ваш Антон! Кто поручится, что он всё это не выдумал? Проверить невозможно, как узнать, о чём думает дельфин?!

– Во-первых, само выздоровление Антона – очень странный случай, если не принимать во внимание то, о чём он говорит. Он сейчас вполне здоров, это может подтвердить любая комиссия, – вмешался Виктор Сергеевич. – Во-вторых, можно задать вопросы, скажем, из жизни дельфинов. Вы же специалист!

– Это вы хорошо придумали. Можно попробовать. Если получится – это же мировая сенсация!

– Да, но согласится ли мальчик, захочет ли дельфин, – неуверенно сказала Женя.

– У дельфина можно не спрашивать, у нас тут есть свои, в конце концов.

– Но существует этика!

– Хорошо, приведите мальчика, я ему объясню, как это важно для науки. А детей привозите, можете каждый день. Бассейн у нас подогревается, пусть плавают.

Третий корпус привезли в дельфинарий сначала на репетицию. Посадили подальше от бассейна, чтобы посмотреть, как они будут реагировать. Взрослые в полном составе сидели рядом. Игорь Александрович и Коля стояли у бассейна.

Нервы у всех были на пределе – как поведут себя дети, испугаются? Даже если кто-то один запаникует, надо будет уводить всех, немедленно! В этой среде паника заразительна.

Дети беспокойно озирались в незнакомой обстановке. Они были необычно притихшими, скованными. И взрослые решили, что всё в порядке.

Но как только в бассейн выпустили дельфинов, на лицах детей отразились настоящие человеческие чувства – удивление, потрясение, радость.

А в следующую минуту все они, как один, кинулись, перелезая через спинки скамеек, туда, вниз, к этим изумительным родным существам.

Репетицию пришлось отменить. Дети прыгали в воду прямо в одежде, они совсем не боялись дельфинов, обнимали их, садились верхом, и дельфины играли с ними, катали, поднимали из воды – счастливых, смеющихся!

Они отлично чувствовали, когда кто-то из детей уставал, и подносили его прямо к парапету бассейна.

Самым трудным для взрослых было извлечь детей из бассейна, переодеть по возможности, усадить в автобус.

– На представления их приводить нельзя – сказал Игорь Александрович.

– Пока нельзя, – поправил его профессор, – будем привозить в свободное время у дельфинов, не возражаете?

– Давайте поговорим. Останьтесь, пожалуйста, и вы, Женя, и Антон.

Виктор Сергеевич проводил автобус и вернулся в крошечную комнату в пристройке к Дельфинарию, которая служила Игорю Александровичу и кабинетом, и спальней.

Она с трудом вместила столько людей. Игорь Александрович поёрзал в своём кресле у компьютера:

– Я всё знаю, Антон. То, что ты поправился, это чудо. И чудо, что ты, оказывается, можешь общаться с дельфинами. Никто в мире не может, а ты можешь. Ты не придумал это? Ну ладно, это я так, прости. Понимаешь, в мире ещё столько загадок! Если кто-то может внести свой вклад… Это победа всего человечества!

Антон слушал очень внимательно. Виктор Сергеевич отвел глаза, Женя смотрела в пол.

Все молчали.

– И сейчас, если ты нам поможешь, могут появиться такие великие открытия, которые перевернут наши знания о животном мире и вообще о Земле. Ты будешь как бы переводчиком. Согласен?

– Я должен спросить у Дэна.

– Дэн – это дельфин? Он сам назвал тебе своё имя? Значит, у каждого из них есть имя. А все думают, что они откликаются на то имя, что даёт им человек! Видишь, как ты можешь нам помочь!

– Простите, но я должен спросить у Дэна.

– Тебе надо для этого увидеться с ним?

– Нет, я могу и так.

В комнате наступила полная тишина.

– Он сказал, что посоветуется с Вожаками.

И опять стало тихо.

– Как я понял, они не разрешили. Они сказали, что люди бездумно ставят опыты над животными во имя науки, а это не всегда оправдано. И животные часто гибнут при этом и мучаются. И если они согласятся… Они говорят, я стану таким же подопытным животным, а мне нужно жить и учиться. Я, когда вырасту, смогу сделать для науки гораздо больше. Они говорят, я очень способный, даже талантливый.

– Спасибо, Антон, точка зрения дельфинов нам понятна. А теперь погуляй с Женей.

Игорь Александрович едва дождался, когда за ними закроется дверь.

– Виктор Сергеевич, мне кажется, тут должны решать взрослые. У мальчика нет родных, мы могли бы оформить его на работу и начислять зарплату в санаторий. Я знаю, как у вас трудно с деньгами. В конце концов, он же болен, как он может решать такие важные вопросы. Я всю жизнь изучаю дельфинов…