Пять баксов для доктора Брауна. Книга 1 - М. Р. Маллоу

- Тьфу, вот! — он продемонстрировал раскрытую ладонь сначала миссис Маллоу, затем ее мужу.

Там лежало что-то белое и что-то, пожалуй, желтое, вида неприятного.

- Полюбуйтесь! Зуб сломал! Откуда это в сахарнице, я вас спрашиваю?

- Это же кварц! — воскликнул физик.

И немедленно отвернулся от протянутой руки кузена Фалвиуса, делая вид, что совсем не обращает на нее внимания. Оглядел по очереди мальчишек. Сначала младших. Затем старших.

- Наверное, случайно попал в сахарницу, — откашлявшись, предположил Дюк. — У тебя на полках столько всякой ерунды!

- Да еще и в холле темно, — поддержал Джейк. — Наверное, выпал из какой-нибудь коробки.

- Или банки, — добавил Дюк.

- Мэри, — позвал мистер Маллоу, — будьте добры, выбросьте это.

Кварц вместе с обломком зуба завернули в салфетку и унесли.

- Я все время говорю, — дядя Фалвиус вытирал щеку салфеткой, — в этом доме нет никакого порядка! Нет и не было!

Компаньоны приготовились услышать приятные новости, но начавшийся было шторм стих, дядя Фалвиус опустился на свое место и продолжал чаепитие, не переставая брюзжать.

Прошел и час, и два, и вот уже наступил поздний вечер, а уезжать дядя, похоже, не собирался.

- Не получилось, — констатировали искатели приключений, сидя на крыше и закуривая совершенно законные теперь сигареты.

- Мелко плаваем, сэр, — грустно сказал М.Р.

Ночью Д.Э. Саммерс встал посетить уборную. В этом не было бы ровно ничего примечательного, если бы на обратном пути он не услышал на лестнице легкий шум. Д.Э. тихонько подошел к перилам, но, сколько ни вглядывался в темноту, ничего не увидел. Зато услышал.

- Дюк, Дюк! — он влетел в комнату и потряс компаньона за свесившуюся с кровати руку. — Да вставайте же, сэр, ржавый якорь вам в корму! Кажется, дядя Фалвиус смылся!

- Чего, куда? — взлохмаченный М.Р. недовольно морщился, хлопая сонными глазами.

- Откуда я знаю, куда! — возмутился Д.Э. — Вставай, тебе говорят!

Комната дяди Фалвиуса была пуста, все вещи на месте. Самого дяди нигде не было. Компаньоны обошли весь дом, заглянув на всякий случай даже в кладовую и прачечную. Остановились в холле возле парадной двери.

- Порядочные люди, — высказался Д.Э., глядя куда-то на полки, — по ночам не ходят.

- Может, он воздухом подышать вышел, — заметил М.Р., любуясь косым лунным квадратом на полу.

- Может, и воздухом, — мирно согласился компаньон.

- Эй, ты что! Ты куда! Ты вообще, что ли! — встрепенулся Дюк.

- А что — я? — Д.Э., уже вставший коленом на буфет, обернулся. — Это ты про что?

- Надо быть профессором… Миссис Маллоу соседи заедят! И тогда мне конец!

- За что же? — Джейк доставал знакомый ящик. — Мало ли ворья по ночам шастает. Дом надо защищать!

Он задел поднос, на котором Мэри сервировала обед, и тот полетел на пол.

- Ой, дурак! — Дюк запоздало подхватил поднос и успел поймать в воздухе солонку. — Сейчас весь дом поднимешь!

- Так ты держи же! — зашипел Джейк, отодвигая босой ногой мешающую сахарницу.

Он вынул что-то из ящика с несчастливыми творениями мистера Маллоу, сунул это что-то компаньону и легко спрыгнул на пол.

- Мне, может быть, показалось, что кто-то лезет в дом.

- Ой, меня убьют! — стонал шепотом Дюк. — Ой, что будет!

- А что будет? — возразил ему молодой головорез. — Убьют, заметь, не тебя, а нас. Нас убьют.

М.Р. мрачно осмотрел предмет, который держал в руках, и направился к парадной двери.

- Держи карман, — заметил он и присел на корточки, скрывшись в темноте. — Убьют-то меня. А ты опять будешь бедненький. Несчастное заблудшее дитя.

- В каком смысле «опять»? — не понял Джейк. — И сам ты бедненький!

- Я? — послышался голос компаньона. — Еще какой бедненький! С таким-то бандитом в компании!

Проделав ряд нехитрых манипуляций, он выпрямился, едва не съездив макушкой по зубам слишком близко подошедшего Джейка.

- Твоя печать семейного проклятия, сэр, шикарная штука.

- Чего? — Джейк так и ахнул.

- Вечно тебя всем жалко, — продолжал компаньон. — То Хэннену, то капитану, то вон даже служанке в кабаке. А миссис Маллоу — в первую очередь. Она про тебя знаешь, что говорит?

- Да не хочу я такое знать! — скривился Джейк.

- Что ты при живых родителях — сиротка, — безжалостно закончил Дюк. — Поэтому попадет мне. Я-то, как известно, трудный ребенок, все делаю назло, и вообще со мной тяжело.

- Нет уж, сэр, позвольте! — возмутился Д.Э. — Какая из меня сиротка, обалдел, что ли? Нечестивый проходимец, паршивая овца, да и только!

- Вот-вот, я и говорю, — кивнул трудный ребенок. — И влетит поэтому мне.

- Да за что?

- За издевательство, во-первых, над пожилым человеком, вдобавок, родственником, — принялся перечислять Дюк.

- Хороший какой родственник! — не удержался Джейк.

- А неважно, — Дюк махнул рукой, — родственник, и все.

Компаньоны поднимались по ступенькам. Лицо Д.Э. выразило все, что можно выразить как о родственниках вообще, и о дяде Фалвиусе в особенности, так и о правилах поведения, которые предписывают позволять таким вот дядям изгаляться над хорошими людьми.

- Ну, и за то, что я опять трогал эту ужасную вещь, — Дюк остановился у дверей своей комнаты. — Никто же не знает, какой ты на самом деле засранец. А я, понятно, не дурак такое говорить.

- То сиротка, то головорез, то засранец, — пробормотал Джейк. — Одни комплименты, ржавый якорь мне в задницу!

И компаньоны отправились спать. И уже видели десятый сон, когда весь дом был поднят пронзительным звоном. Искатели приключений съехали по перилам вниз, чтобы не терять время, пробежали через гостиную и увидели, как в двери входит дядя Фалвиус.

- Кто-нибудь, выключите эту штуку! — кричала миссис Маллоу. — Сейчас опять все соседи сбегутся!

Дюк выдернул из паркета сигнальное устройство, долго вертел в руках, но выключить не смог, и передал отцу. Звон, наконец, смолк.

— … этот мерзкий предмет! — послышался голос дяди Фалвиуса.

- Где вы были, Фалвиус? — поинтересовался мистер Маллоу.

- Я… — кузен миссис Маллоу как-то странно переступил с ноги на ногу, — вышел в аптеку. У меня так болела голова. Должно быть, погода. В этом городе даже погода — и та мерзкая.

- А… а чем от вас пахнет, кузен? — спросила миссис Маллоу.

- Чем от меня пахнет? — дядя Фалвиус понюхал лацкан пиджака. — Ах, это. Это… я был вынужден. Девушка бросилась прямо под колеса экипажа. Несчастное падшее дитя — она была совершенно пьяна.