Лесные шорохи - Николай Сладков

Сидел Медведь на поляне, пень крошил. Прискакал Заяц и говорит:

– Беспорядки, Медведь, в лесу. Малые старых не слушают. Вовсе от лап отбились!

Почему вырубка пахнет вареньем?

И малина, и земляника – светолюбивы. Они не растут в тёмных ельниках. Опушка или вырубка им по душе. Как эти растения попадают на свежие вырубки? Семена переносят птицы. Они клюют ягоды, но семена не перевариваются в их желудках. Вместе с помётом целёхонькие на землю попадают и прорастают. Стоит одному кустику появиться, как через год на этом месте уже заросли малинника или земляничный ковёр. И всё потому, что малина от своих корней всё время побеги наверх отправляет, а земляника во все стороны «усы» пускает.

Малина

– Как так?! – рявкнул Медведь.

– Да уж так! – отвечает Заяц. – Бунтуют, огрызаются. Всё по-своему норовят. Во все стороны разбегаются.

– А может, они того… выросли?

– Куда там: голопузые, короткохвостые, желторотые!

– А может, пусть их бегут?

– Мамы лесные обижаются. У Зайчихи семеро было – ни одного не осталось. Кричит: «Вы куда, лопоухие, потопали – вот вас лиса услышит!» А они в ответ: «А мы сами с ушами!»

– Нда, – проворчал Медведь. – Ну что ж, Заяц, пойдём, поглядим что к чему.

Пошли Медведь и Заяц по лесам, полям и болотам. Только зашли в лес густой – слышат:

– Я от бабушки ушёл, я от дедушки ушёл…

– Это что еще за колобок объявился? – рявкнул Медведь.

– И совсем я не колобок! Я солидный взрослый Бельчонок.

– А почему тогда у тебя хвост куцый? Отвечай, сколько тебе годов?

– Не сердись, дяденька Медведь. Годов мне ещё ни одного. И с полгода не наберётся. Да только вы, медведи, живёте шестьдесят лет, а мы белки, от силы десять. И выходит, что мне, полугодке, на ваш медвежий счёт – ровно три года! Вспомни-ка, Медведь, себя в три годочка. Небось тоже от медведицы стрекача задал?

– Что правда, то правда! – проворчал Медведь. – Год ещё, помню, в пестунах-няньках ходил, а потом сбежа-а-ал. Да на радостях, помню, улей разворотил. Ох и покатались же на мне пчёлы тогда – посейчас бока чешутся!

Что такое пестуны-няньки?

Пестун – годовалый медвежонок, который остаётся с медведицей. После появления на свет очередного медвежонка пестуна называют «нянькой». Так и держится медвежья семья втроём: мамаша-медведица, пестун-нянька и маленький медвежонок. Пестуны проводят с медведицей ещё год. Иногда он сбегает раньше и начинает вести самостоятельную жизнь.

Пошагали Медведь с Зайцем дальше. Вышли на опушку и слышат:

– Я, конечно, всех умней. Домик рою меж корней!

– Это ещё что за поросёнок в лесу? – взревел Медведь. – Подать мне сюда этого киногероя!

– Я, уважаемый Медведь, не поросёнок, я почти взрослый самостоятельный Бурундук. Не грубите – я укусить могу!

– Отвечай, Бурундук, почему от матери убежал?

– А потому и убежал, что пора! Осень на носу, о норе, о запасах на зиму пора думать. Вот выройте вы с Зайцем для меня нору, набейте кладовую орехами, тогда я с мамой до самого снега в обнимку готов сидеть. Тебе, Медведь, зимой забот нету: спишь да лапу сосёшь!

Какие запасы бурундук на зиму делает?

Мелкий грызун из семейства беличьх – сибирский бурундук – очень симпатичное с пёстрой окраской млекопитающее. Уже с августа бурундук начинает запасать на зиму орехи, жёлуди, грибы, ягоды, перенося их в защёчных мешках на значительные расстояния (до 1 км). Масса запасов бурундука достигает 5 кг. На зиму бурундуки впадают в спячку, но просыпаются, чтобы покормиться.

– Хоть я лапу и не сосу, а правда! Забот у меня зимой мало, – пробурчал Медведь. – Идём, Заяц, дальше.

Пришли Медведь и Заяц на болото, слышат:

– Хоть мал, да удал, переплыл канал. Поселился у тёти в болоте.

– Слышишь, как похваляется? – зашептал Заяц. – Из дома удрал да ещё и песни поёт!

Рыкнул Медведь:

– Ты почему из дома удрал, ты почему с матерью не живёшь?

– Не рычи, Медведь, сперва узнай что к чему! Первенец я у мамы: нельзя мне с ней вместе жить.

Так сосёт ли медведь зимой лапу?

«Сосать лапу, как медведь в берлоге» – всего лишь образная шутка. Так говорят, когда хотят подчеркнуть бедственное положение, в которое может попасть человек, оставшись совсем без еды. Медведю лапу сосать в берлоге не нужно. Запас накопленного осенью жира позволяет ему благополучно проспать всю зиму.

– Как так нельзя? – не унимается Медведь. – Первенцы у матерей завсегда первые любимчики, над ними они больше всего трясутся!