Дина. Последний дракон - Лене Каабербол

Мы стояли, не спуская глаз друг с друга.

— Не сделаю? — прошипела я. — Глянь-ка на меня, Нико! Ты что, не веришь мне?

Он побледнел. Но не смог отвести от меня глаз.

— Дина!..

— Ты не хочешь взглянуть на себя? — спросила я. — Сегодня ты как маленький мальчишка.

— Мир совсем не такой, каким ему нужно быть, и пусть я лучше умру.

— И ты напишешь это на своем гербе? Потому что ты хорошо знаешь, что ничего у тебя не получится! Так ты до него не доберешься.

Он упал на колени в снег.

— Но что же мне тогда делать? — спросил он. — Мне не выдержать этого, Дина.

— Не делай ничего, — ответила я. — Этим займусь я.

— Дина, я не пущу тебя вниз!

— Да это и не нужно.

«Скольким людям она может глянуть зараз в глаза?» — такой вопрос задал Предводитель, но он не ждал ответа. Он думал, что знает его сам: да, на этот вопрос не особо много ответов… Я же надеялась, что он ошибался.

— Тано?

— Да?

Глянув вверх, он быстро спрятал то, что мастерил.

— Я… Тано, ты боишься меня?

— Нет! — без колебаний ответил он.

— Почему?

— Потому что… — и тут ему пришлось подыскивать слова, — ты не такая, чтобы… На свете есть люди, которые сильны и направляют свою силу против других. Они вредят. Иногда открыто, а иной раз лишь тогда, когда верят, что все будет шито-крыто. Но ты не такая. Хотя ты сильна.

— Ты единственный, кого я знаю, кто не боится…

Он кивнул:

— Я это знаю.

— Поэтому я хочу попросить тебя кое о чем.

— Что тебе нужно?

— Я перейду в другое место. Но сама я, вернее, мое тело по-прежнему будет здесь.

Тано поднял брови.

— Это чудо!

— Да! Это чудо! А тут остаются люди — Нико или Рикерт, — которые легко могут испугаться и решить, что я в опасности, и тогда они захотят помочь мне. Они могут сделать то, что делать нельзя ни в коем случае. Попытаться разбудить меня, сдвинуть с места. А этого делать вообще нельзя, потому что затруднит возвращение назад. Так что, Тано, хочешь посторожить меня? Пока я отсутствую?

Он глянул на меня. Глянул прямо в глаза, на что никто другой не осмеливался.

— Обещаешь, что вернешься назад? — спросил он.

— Да!

— Тогда я сделаю это. Сколько времени это продлится?

— Я не знаю. Тебе придется запастись терпением.

— С этим я справлюсь, — только и вымолвил он.

Я знала, что мне потребуются оба Дара — матери и отца, если возможно их совместить. И было лишь одно место, где я могла обрести их. Я легла на одеяло и глянула в последний раз на Тано. Он сидел рядом со мной, несокрушимый как утес, который защищает от любого шторма.

Так что я закрыла глаза и соскользнула в сияющие туманы Страны Призраков.

Я нашла ту нить, что искала, и последовала за ней сквозь туман. На этот раз матушка будет вынуждена услышать меня, потому что ко мне вернулся голос Пробуждающей Совесть. Но где матушка? Я увидела: она сидела на стуле меж двух кроватей. Слабо горела лампа. В одной кровати лежал Каллан, в другой — Давин. Давин? Неужто он захворал? Вид у него нездоровый! Жемчужинки пота выступили у него на лице, и он был жутко бледный. Но и он, и Каллан спали, и, кажется, мама тоже дремала.

— Матушка!

— Дина?

Она смотрела в мою сторону, но не прямо на меня — словно слышала меня, но не видела. И она испугалась. В тот раз, когда люди Вальдраку дали мне ведьмин корень, я тоже пыталась отыскать ее, пройдя через Страну Призраков. Я прекрасно помнила, что она сказала: «Вернись!»

«То, что ты делаешь, — опасно!» Позже она рассказала мне, что я была на волосок от смерти. Думала ли она, что я на волосок от смерти и теперь? Но ведь это было не так! Я не хотела, мне нельзя было сломя голову кинуться в Страну Призраков. На сей раз я точно знала, где я.

— Матушка, мне нужна твоя помощь!

Каллан сел в кровати и неуверенно глянул на мать. Но она не обращала на него внимания.

— Где ты? — спросила она.

— Не так далеко. Но меж нами — рать Дракана. Сдается мне, я могу заставить часть его драконариев рассеяться. Если ты мне поможешь.

Слышала ли она меня? Да, похоже, слышала.

— Что мне делать? — спросила она.

— Прежде всего… Приди ко мне!

Она прекрасно знала, что я имела в виду, прекрасно знала, что я говорила о Стране Призраков. И в первый раз я видела, как моя мать боится опасности, которая грозит только ей.

— Не знаю, смогу ли я, — прошептала она.

— Дай мне руку!

Она неуверенно оглянулась:

— Я не вижу тебя.

Я заколебалась. Как мне добраться до нее, если она меня не видит и наверняка не сможет прикоснуться ко мне?

Потом я поняла. Это было просто. С этим было так же, как со всем прочим в Стране Призраков. Нужно было сильное желание, которое двигало людьми и предметами.

— Тебе очень хочется снова увидеть меня? — спросила я, зная, что боюсь ее ответа.

— Дина! Конечно, Дина!

— Тогда думай об этом! Думай обо мне! И думай о том, сколь сильно ты любишь меня!

Она на миг закрыла глаза, и я знала, что она делала то, о чем я попросила ее. Я заметила, насколько она стала ближе ко мне сейчас, чем какой-то миг назад. И я дала волю собственному сильному желанию, собственной моей тоске, чтобы сделать нас ближе друг к другу, чтобы я смогла протянуть руку и прикоснуться к ней.

Теперь мы обе стояли в Стране Призраков. Вокруг нас в туманах звучали голоса. Мама сжала мою руку в своей, она по-прежнему была испугана.

Из тумана вынырнула чья-то фигура. И, увидев ее, моя мать заслонила меня…

— Ты ее не получишь, — молвила она. — Нигде не получишь!

Мой отец смотрел на нее. Он долго смотрел на нее.

— Она больше не твоя и не моя, — произнес он. — Она вправе сделать собственный выбор. Но раз мы вместе, мы оба ей нужны.

Мама заколебалась:

— Для чего?

— Я хочу заставить их всех видеть сон, — сказала я. — Правдивый сон, из тех, от которого не убежишь.

— Их всех? — спросила мать. — Кого это?

— Прежде всего — драконью рать, — ответила я. — Но не только… Кланы тоже должны это увидеть. Иначе не получится.

— Я помогу ей, — сказал отец. — А ты?