Летающий цирк - Питер Банзл

Лили, Роберт и Малкин спустились по парадной лестнице в гостиную, в которой приглашенные в ожидании ужина вели светские разговоры.

Папу Лили отыскать не удалось, но она заметила несколько знакомых лиц. Например, мэра Бракенбриджа – он что-то обсуждал с мистером Чантри, владельцем лавки подержанных книг, и священником Броклбриджской церкви, расположенной неподалеку. Был здесь и инспектор Фиск из Скотленд-Ярда, который недавно помог Роберту, Лили, Малкину и Толли сорвать планы одного преступника – известного эскаполога Джека Дора (он, кстати, оказался дедушкой Роберта!) – и не дать ему украсть бриллиант королевы Виктории. Фиск разговаривал с папиным юристом, мистером Рентом. Последний раньше работал в фирме «Рент и Сандер», но потом его партнер мистер Сандер вместе с бывшей домоправительницей Хартманов мадам Вердигри украл ворох папиных патентов и скрылся от правосудия.

Пришла и миссис Чиверс, знакомая Роберта, – он однажды брался чинить ее механическую канарейку. Птица сидела на плече хозяйки и не переставая щебетала.

Остальными гостями, судя по всему, были механики и профессора из Гильдии. Лили заметила, что среди них нет женщин, и вспомнила, как сетовала мама в своем дневнике на трудности, с которыми сталкиваются исследовательницы.

Раньше папа заставлял Лили учиться в Академии мисс Скримшоу, ужасной школе-пансионе, и руководство этого заведения, конечно, не рассказывало ученицам о разнообразии карьерных возможностей. В Академии учили вышивать, правильно держать осанку и вежливо поддакивать, ведь, по мнению мисс Скримшоу и ее подчиненных, жизнь юных леди – это парад бесконечных чаепитий, и только.

Если у мамы получилось пойти наперекор стереотипам, почему никто не последовал ее примеру? Кроме мамы, Лили знала лишь одну женщину, которой ожидания общества были нипочем, – Анну Куинн.

Девочка попыталась отыскать в толпе Анну и Толли. Роберт же говорил, что они придут! Перед побегом в цирк Лили хотела перекинуться с Анной хотя бы парой слов. А Толли можно и вовсе уговорить пойти с ними – приглашение все-таки на четверых.

Наконец Лили заметила у противоположной стены крепкую фигуру Анны. Журналистка и аэронавтка, в своих лучших штанах и кожаной куртке, выглядела довольно необычно среди гостей в вечерних нарядах. Впрочем, элементарные правила приличия она все же соблюла, сняв шапку и летные очки, а также заплетя волосы в аккуратную косу, уложенную на затылке.

Лили направилась к Анне, чтобы спросить, где Толли, и, возможно, рассказать об открытке, приглашении и мамином дневнике, но увидела, что аэронавтка о чем-то оживленно беседует с неким высоким профессором с круглой лысиной и большими ушами. Профессор и Анна стояли к Лили спиной, но их разговор был таким интересным, что девочка невольно прислушалась.

– Я пишу статью о гибридах, – говорила Анна, – и мне нужны факты и точные цифры. Я слышала, вы когда-то работали в Гильдии механиков. Если это так, не могли бы вы мне помочь? Как вы думаете, сколько в Англии гибридов?

Профессор рассмеялся и сделал большой глоток шампанского.

– Хороший вопрос, мисс Куинн, но, честно говоря, даже не представляю. Гибриды – не мой профиль. Мне кажется, в Англии их не больше полудюжины. Понимаете, гибриды появились в результате не слишком удачных экспериментов. Первые экземпляры прожили всего пару лет, а тех, кому удалось выжить, прячут от посторонних глаз… И неудивительно: они являют собой весьма пугающее зрелище. – Профессора передернуло. – Впрочем, такие эксперименты, к счастью, больше никем не проводятся. Кроме нашего трагически погибшего коллеги, профессора Сильверфиша, с гибридами работал только один механик – доктор… как же фамилия… доктор Дроз. Личность сомнительной репутации, да и к тому же со скверным характером. – Профессор наклонился ближе к Анне, понизив голос до театрального шепота: – Я не вправе вдаваться в подробности, но несколько лет назад доктора исключили из Гильдии.

Лили хотела было вмешаться в разговор, как вдруг профессор добавил:

– Поговаривают, что Хартман с женой тоже исследовали гибридов! Я что-то слышал о жутком существе с механическим сердцем… – По спине Лили побежали мурашки, а профессор продолжал: – Но мы в Гильдии, конечно, такими вещами не занимаемся и не одобряем их.

– Почему? – спросила Анна.

Он пожал плечами.

– Превращать людей в гибридов неправильно, неэтично. Одно дело – создавать механоидов, но делать из человека машину – значит идти против законов природы. Заниматься таким – это позор для механика. Да и зачем отклоняться от божественного замысла?

Анна поставила бокал на столик и спросила:

– А если это может поправить здоровье человека? Или даже спасти ему жизнь?

– Тем более, – твердо сказал профессор. – Если мы заменим какой-то орган механизмом, превратив человека в гибрида, то разве спасем его? Как он будет жить с таким клеймом? Даже механоидам не так тяжело, как гибридам. Нет, как бы ты ни страдал, лучше оставаться настоящим человеком. Лучше встретить судьбу с достоинством, чем превратиться в мерзкого урода.

У Лили даже дыхание перехватило. Неужели кто-то и правда так думает?..

В душе девочки закипала злость. Этот профессор ничего не понимает. Если бы не механическое сердце, Лили не праздновала бы свой четырнадцатый день рождения. Ее вообще здесь не было бы. И никакой она не урод! Да какое право этот невежа имеет говорить такие гадкие вещи?

– Откуда вам знать, каково быть гибридом? – Девочка встала между профессором и Анной. – Кто вы такой, чтобы решать, хорошо это или плохо?

Глаза профессора расширились от изумления. Он явно не ожидал, что с ним будут спорить.

– Юная леди, общеизвестно, что создание гибридов – сомнительное дело, поэтому у нас в Гильдии им заниматься запрещено.

– Лили! Как же я рада тебя видеть! – воскликнула Анна и поцеловала девочку в обе щеки.

– И я тебя, – ответила Лили, все еще красная от злости.

– Вы знакомы? – спросила у нее Анна, кивнув на профессора, и, когда девочка покачала головой, сказала: – Это профессор Мансплейн, известный эксперт в области различных механических дисциплин. Профессор, это мисс Лили Хартман, дочь Джона.