Летающий цирк - Питер Банзл

Времени у Роберта почти не осталось. В поместье вот-вот прибудут гости, а он еще даже не переоделся в парадный костюм, потому что до сих пор корпит над подарком для Лили.

Мальчик давно решил сделать подруге сюрприз ко дню рождения – починить ее старые карманные часы. Но вот день рождения наступил, а ремонт так и не окончен.

Хорошо, конечно, что Малкин больше не жует штаны Роберта: это очень мешало сосредоточиться. Да вот только путаться под ногами механический проказник не перестал.

– Чего это ты так долго? – спросил он из-под стола, сверкнув черными глазками-бусинками. – А говорил, что совсем немного осталось!

– Последняя деталь…

Роберт снова принялся изучать внутренности часов сквозь лупу. Перед его глазами будто бы расстилался миниатюрный пейзаж – идеально отлаженный механизм, почти все детали которого (волосковая пружина, зубчатая передача, баланс, цапфы, спуск…) находились на своих местах.

На верхнем крае корпуса, под заводной коронкой, виднелись буковки «Т. Т.» – знак мастера, Тадеуша Таунсенда, отца Роберта. В свое время Лилин папа купил эти часы у Тадеуша и подарил дочери на девятый день рождения. Но не так давно Роберту, Лили и Малкину пришлось уносить ноги от преступников, и они выпрыгнули из движущегося дирижабля прямо в Хайгейтский пруд. Вода испортила часовой механизм, и Роберт пообещал себе, что обязательно его починит.

Мальчик несколько месяцев тщательно чистил каждую деталь, и теперь оставалось лишь заменить рубиновый часовой камень, поддерживающий зубчатое колесо.

Роберт взял пинцет, осторожно поднял крошечный камень со стола и дрожащей рукой поднес его к часам.

– А ты что подаришь Лили? – спросил он Малкина, чтобы унять волнение.

Лис открыл пасть, обнажив желтые клыки:

– Не скажу, это сюрприз!

«Надеюсь, он не про дохлую мышь, которую пару дней назад спрятал в темном углу в коридоре…» – подумал Роберт, но вслух ничего не сказал.

Часовой камень встал на свое законное место, и Роберт закрыл корпус. Вот и все. Дело сделано.

Когда мальчик заводил часы, в животе у него порхали бабочки.

Наконец послышалось тихое тиканье, и стрелки плавно двинулись вперед. Роберт перевел их, сверившись с новыми каминными часами, положил подарок в конверт и перевязал его красной лентой.

Теперь осталось найти Лили.

Роберт поднялся и быстро надел белую рубашку, строгие черные брюки и до блеска начищенные туфли. Он спрятал под рубашку мамин серебряный медальон, который никогда не снимал, завязал галстук-бабочку и, наконец, застегнул на рукавах запонки в виде шестеренок. Накинув длинный пиджак с шелковой подкладкой, мальчик положил в карман конверт с часами, а затем подошел к большому зеркалу рядом с умывальником.

Изучив свое отражение, Роберт заключил, что выглядит вполне недурно. Костюм, который он надевал на бриллиантовый юбилей королевы и на свой день рождения месяц назад, все еще хорошо на нем сидел. Правда, рукава стали чуть коротковаты. И вообще его отражение теперь едва помещалось в зеркале в полный рост.

Мальчик с радостью понял, что вырос. Он, наверное, станет самым высоким в семье: папа никогда не отличался особенным ростом, да и мама с Кэдди – так зовут младшую сестру Роберта, с которой он познакомился летом, – тоже миниатюрные.

Сейчас мама и Кэдди гастролируют по миру со своими спиритическими сеансами. Они, конечно, обещали скоро вернуться, но Роберт точно не знал, когда это произойдет.

Видели бы они его сейчас. Пусть ему только четырнадцать, в этом костюме он выглядит как настоящий мужчина. А еще он продолжает папино дело. Как бы они им гордились!

Вот бы еще волосы не торчали в разные стороны… Мальчик взял помаду для волос и попытался пригладить свои непослушные кудри. Бесполезно. Волосы нисколько не хотели выпрямляться, напротив – упрямо завивались, поэтому Роберт быстро сдался.

Умыв руки, он поправил бабочку и застегнул пиджак.

– Как я выгляжу? – спросил он Малкина.

Лис успел залезть в коробку из-под костюма, которая стояла на кровати, и теперь вовсю шуршал оберточной бумагой, пытаясь устроить себе уютное гнездышко.

Посмотрев на Роберта, Малкин сморщил нос и насмешливо ответил:

– Как пингвин. Или официант. Или пингвин-официант.

– Ну спасибо!

«А не повязать ли Малкину бант? – задумался Роберт. – И нарядно получится, и за колкость отомщу…»

Но потом мальчик вспомнил про острые лисьи клыки и передумал.

– Мне кажется, Лили от нас прячется, – сказал Малкин. – Сидит и грустит одна. Она ведь всегда дуется, когда никто не обращает на нее внимания, а сегодня у нее к тому же день рождения. Наверняка совсем расклеится, когда будет встречать гостей, которые приехали не к ней. Ну, надеюсь, наши подарки ее обрадуют. Можешь, кстати, взять мой? Сам я в лапах не унесу.

Малкин спрыгнул с кровати и носом подтолкнул к мальчику что-то маленькое и пушистое. Опасения Роберта подтвердились: это была дохлая мышь.

– Ладно. – Роберт неохотно поднял мышку и убрал в карман. Он знал, что в таких случаях спорить с лисом бесполезно.