Печать Магуса - Алексей Олейников

Чаклинг привел ее к залу, где лежали мальчики, и укатился. Девушка задумчиво огляделась – пожалуй, она никогда не смогла бы найти сюда дорогу. Смор водил ее по своим чертогам несколько часов, а вернулась она за пять минут. Это место не было создано человеком. Как она объяснит это Арвету? Дженни вздохнула и вошла.

Арвет не спал. Он сидел на помосте и недоверчиво разглядывал зал. Рядом с ним лежал его нож – длиной с ладонь, с загнутым вверх концом.

«С чего бы Арвет достал ножик? – задумалась Дженни и рассмеялась про себя. – С кем он воевать собрался? С чаклингами?!»

– Привет. – Юноша увидел ее, попытался спрыгнуть на пол, но Дженни опередила его, прижала ладонь к груди, остановила.

– Сиди! – твердо велела она.

– Но рана почти не болит… – заворчал Арвет.

– Вот когда я скажу, что ты здоров, тогда и будешь скакать. – Дженни сунула ему остатки угощения чаклингов. – Погрызи орешков. А я сейчас посмотрю в рюкзаке что-нибудь съедобное.

– Там, во втором отделении, – рассеянно сказал Арвет, расщелкивая орех. – Слушай, что произошло? Откуда Бьорн взялся? Зачем он на нас напал? Что с ним случилось? Я что-то ничего не понимаю. А ты?

Дженни помедлила, потом подняла честный синий взор:

– Я тоже.

– Ну а где мы? Это что, какая-то ледяная гостиница?

Девушка понятия не имела, что у них в Скандинавии существуют гостиницы изо льда – как будто им тут камней не хватает, чтобы дом построить! Но на всякий случай слегка кивнула – да, мол, гостиница изо льда. Обычное дело.

– Странно, – озадачился Арвет. – А на карте никаких обозначений нет. Только открылись, что ли?

Он встал, чуть морщась от боли в простреленном плече, и, игнорируя негодующий вопль Дженни, прошелся по залу.

– Хотел бы я знать, как они сделали такое освещение, – кивнул он на сполохи света, гуляющие по своду. – Дорогая гостиница, очень.

– Да уж, не меньше пяти звезд, – поневоле хихикнула Дженни. За спиной Арвета торопливым вихрем проскочил чаклинг. – Нашла!

Она вытащила банку рыбных консервов:

– Садись. – Юноша получил вилку, салфетку и был усажен обратно на помост. – Ешь, и хватит шляться по пустым помещениям.

Арвет ел сосредоточенно и аккуратно, Дженни отрезала ему хлеба и стала наблюдать за процессом. К ее удивлению, это было довольно приятно, словно она сама ему ужин приготовила.

«Что за чушь в голову лезет, – озабоченно подумала она. – Надо сообразить, как Арвету голову заморочить, чтобы он не догадался, где находится, а я про какую-то еду думаю!»

Дженни задумалась. А может быть, и не стоит особенно стараться – ведь Арвет так твердо стоит на ногах, что вряд ли поверит в каких-то там чаклингов.

Она повернулась к нему:

– Доел? Может, еще банку достать?

Арвет не слышал ее. Он пристально смотрел в дальний угол, и кусок трески подрагивал на вилке. Дженни проследила за направлением его взгляда и охнула – в углу копошился чаклинг, крутился у стены, следил за струением света.

– Арви!

Юноша подскочил, и филе трески в собственном соку звучно шлепнулось на пол с вилки.

– Ты чего едой раскидываешься?

– Я… но ведь это ты крикнула… – Арвет нахмурился, но в углу уже никого не было – Дженни скорчила такое зверское лицо, что всех чаклингов как пылесосом вымело из зала. Как Арвет смог их увидеть?!

– Показалось, что там в углу что-то есть. Какое-то существо.

– Может, кошка?

– Ну да, может быть, – неуверенно согласился юноша и решил поменять тему – к большому облегчению Дженни. – Слушай, а почему к нам никто не приходит?

– Так персонала нет! Один сторож, и все. Гостиница еще не запущена.

– А называется она как?

– Не знаю, – Дженни пожала плечами. – Какая разница?

– В общем, никакой, – согласился Арвет, но тут же снова вскинулся: – Нам же надо двигаться дальше! Вдруг твой опекун за нами и сюда заявится? Мне совсем не хочется, чтоб он в меня снова стрелял.

– Не бойся, сюда он не проникнет. Поверь мне! А сейчас отдохни.

Дженни с большим трудом уложила его и села рядом, накрыла одеялом грубой некрашеной шерсти.

Арвет бросил на нее взгляд, почему-то порозовел и уставился в потолок.

– Очень странное место, – сказал он через некоторое время. – Эта подсветка… не могу понять, как они добились этого эффекта. И никакого персонала, кроме сторожа. Он, наверное, полицию уже вызвал?!

Арвет опять приподнялся:

– Надо ноги делать!

– Да лежи ты! – разозлилась Дженни. – Никто никого не вызвал. Все нормально, отдыхай.

– Откуда ты знаешь? – Юноша недоверчиво огляделся. – Очень дорогое место и очень странное. Здесь должно быть дико холодно, но даже пар изо рта не идет! Мне здесь не нравится. Позови этого сторожа.

– Зачем? – Дженни растерялась. Она вообразила, как может выглядеть встреча Арвета и Смора, и ей стало нехорошо.

– Хочу с ним поговорить.

– Что за упрямство! Поверь мне – ты в безопасности. Сюда за нами никто не придет и никто нас не найдет. К тому же его нет сейчас…

– А куда он делся?

– Пошел наружу, – выкрутилась девушка. – Что-то там со снегом… или льдом… или горами. Я не поняла. Отдыхай! Вот встанешь на ноги и все про всех выяснишь.

Арвет нехотя лег. Потом начал ворочаться. Сон к нему, очевидно, не шел. Дженни понятия не имела, сколько времени они уже пробыли в доме Смора. Время вообще не ощущалось, казалось, что под синими сводами оно еле течет, что здесь вечное сегодня, и даже минуты сменяют друг друга с большой неохотой, примерзая к предметам, людям, пространству и не желая с ними расставаться.

Дженни села на пол рядом с ложем Арвета, откинула голову на его одеяло и тоже стала смотреть в потолок – в калейдоскоп холодного света, вращающийся над ними.

– Скажи, ты меня ждала? – неожиданно спросил юноша, когда Дженни совсем уже уплыла по волнам этого светового океана. – В приюте? Думала, что я за тобой приеду?

Девушка несколько секунд пялилась в потолок, потом плюнула и решила сказать правду:

– Нет. Я думала, что меня бросили все, что я никому не нужна. Что нет ни одного человека, который бы помнил обо мне. Знаешь, раньше, в цирке, бывало накатывало… Если поругалась с кем-то… Хотелось, чтобы никто обо мне не помнил, не приставал с требованиями. Я была бы одна в мире – свободная и сильная. А потом… В приюте страшно захотелось домой. Чтобы хоть кто-то вспомнил обо мне. Но никого не было. Девчонки устроили бойкот, потому что я там поцапалась кое с кем, все завертелось… так что ты совсем вылетел из головы.