Летающий цирк - Питер Банзл

– Я просто пытался защитить тебя, Лили. Оградить от опасности.

– Но это не сработало, папа, – отозвалась девочка. – Из-за этих секретов у нас было столько проблем за последний год. Думаю, их было бы не больше, если бы мы сразу всем раскрыли правду обо мне. Как писала мама: «Правда всегда побеждает. Люди свободны только в том случае, если не боятся говорить правду, скрытую в глубине их сердец». – Она пристально посмотрела на отца. – Может быть, пора все изменить? Я, гибрид, могу помогать людям, и твои знания тоже очень пригодились бы, так зачем скрывать то, чему мы научились? Если завернуть человека в вату, пытаясь уберечь его от бед, он не сможет нести добро в этот мир. И к тому же пропустит много всего интересного в своей жизни, – весело добавила девочка.

– Например, вечеринки в честь дня рождения? – спросил отец.

– Да, и вечеринки тоже.

Отец покачал головой.

– Я не хотел… Понимаешь, я всегда терпеть не мог такие вечеринки! – попытался пошутить он. – А вот подарки любил. Все любят подарки, верно? И кстати, я тут вспомнил…

Мистер Хартман достал из кармана два свертка, перевязанных красной лентой – один длинный, тонкий и прямоугольный, а другой – квадратный.

– Я хотел вручить их тебе несколько дней назад.

Лили развернула первый подарок. Это была роскошная авторучка. Девочка вынула ее из коробки, и ручка заблестела в свете костра. Во втором свертке оказалась записная книжка в красной кожаной обложке с золотистым аммонитом – точно такая же, как мамина, только с чистыми страничками.

– Я решил, что ты можешь записывать в нее свои мысли, – сказал отец. – Так же, как это делала Грейс. Может, когда-нибудь ты займешься тем же, чем занималась твоя мама. И найдешь новые, лучшие способы помочь гибридам. И себе самой…

– Спасибо! – отозвалась Лили и полистала книжку.

Ее почему-то пугали эти чистые, светло-бежевые страницы – казалось, они ждут, когда на них появятся слова, которые заведут Лили неведомо куда, как следы на снегу. Но тут девочка вспомнила слова Анжелики. Что именно она, Лили, может продолжить дело мамы. И она поняла, что эта записная книжка поможет ей в этом.

Она сделает первую запись, когда вернется домой. Это будет началом новой жизни.

Закрыв книжку, Лили посмотрела на циркачей. Неподалеку играл местный оркестр, и все танцевали: Роберт, Анна, Толли и Малкин, Анжелика, Лука и Диди, Дмитрий, Сильва, Баттонсы и другие артисты и работники цирка. Они кружились, подпрыгивали, делали пируэты – Сильва делала стойку на руках и выполняла другие акробатические трюки, а Анжелика махала крыльями, придумывая особый порхающий танец. Казалось, они – одна большая дружная семья.

Лили взяла отца за руку.

– Идем! Я познакомлю тебя со всеми.

Отец кивнул.

– Хорошо. Вперед, Макдуф! Покажи мне своих друзей!

Утром ребята проснулись рано. Солнце светило в окна отеля «Гранд». Позавтракав круассанами, джемом и булочками с шоколадом и запив все это огромным количеством сладкого кофе, от которого Лили ощутила резкий прилив бодрости, ребята, Анна и мистер Хартман отправились к аэростанции на Эйфелевой башне.

Ясное небо отражалось в лужах на мостовой. Экипажи, запряженные лошадями, паромобили и омнибусы, обгоняя один другого, мчались по улицам, вдоль которых росли деревья. А по тротуарам вышагивали безупречно одетые дамы и кавалеры. Роберт подумал о том, какая удивительная выдалась неделя – они с Лили полюбовались достопримечательностями города и увидели, как помирились артисты из цирка после всего, что в нем произошло.

Анна болтала с Лили, показывая утренний выпуск «Механического вестника», который она успела взять в холле отеля.

– Я отправила текст телеграфом вчера вечером, – объяснила Анна. – Хотела описать все произошедшее с вами и что было потом. Ребята отдали под мою статью всю первую полосу! Лили, я написала про твою речь и про то, как вы с Робертом убедили гибридов и других артистов восстать против мадам и Слимвуда. Как гибриды подружились с людьми. Как мадам со Слимвудом арестовали и как полиция начала расследовать случаи других похищений и даже убийств, в которых, возможно, были замешаны эти двое.

– Ого! Длинная, наверно, получилась статейка! – вмешался Малкин.

– А про механическое сердце? – спросил папа. – Ты про него тоже написала?

– Боюсь, что да, – отозвалась Анна. – Я знаю, ты хотел, чтобы я об этом особо не распространялась, но я решила о нем все же упомянуть. Все равно о механическом сердце уже писали во французских газетах, так что о нем уже многие знают. В Лондоне все только и говорят что об этой истории.

Анна показала газету.