Угнанное пианино - Елена Нестерина

Арина сидела на кровати и разговаривала по телефону. Не теряя ни секунды времени, Зоя бросилась к ней.

– Арина, страшная потеря! – закричала она. – Пропажа! Среди бела дня…

Но Арина остановила ее, жестом индейского вождя вскинув руку. После этого попрощалась с тем, кто ей звонил, и ответила:

– Я знаю, Зоя. Надо искать его.

– Да, надо! – обрадовалась Зоя и запричитала: – Только где? Как же я не уследила, я же его так люблю!

Услышав это, Арина изрядно удивилась:

– С каких это пор, Зоя?

Редькина Зоя всхлипнула:

– Да с самого первого момента, как увидела!

Арина в полном потрясении смотрела на Зою.

– Ну надо же… – проговорила она медленно. – А я думала, что раз ты так с ним бьешься, значит, мучаешься, страдаешь… А ты прям вот так – и любишь его. Да еще и с того самого момента, как увидела…

– Да! – горячо подтвердила Зоя, яростно мотнув головой. – Я так с ним сроднилась, что теперь даже представить не могу, что когда-то у меня его не было!

«Удивительные вещи выясняются! – подумала Арина, слушая страстное признание своей одноклассницы. – Никогда бы не подумала. Битвы не на жизнь, а на смерть. Каждый день. Это у них, оказывается, любовь…»

– Ох, Арина, как же мне сразу грустно-то без него стало! – Зоя прижала руки к груди. – Ведь вся моя душа всегда тянулась к нему, к искусству, понимаешь меня?..

– Это да… – согласилась Арина. – Искусство и Мыльченко – это прямо-таки близнецы-братья.

– А Мыльченко-то тут при чем? – не поняла Зоя. – Искусство, музыка, счастье…

– Ты что? – в свою очередь удивилась Арина. – Мыльченко – это стихи, проза ну и… всякое там такое. Литература, я бы сказала. Может, и положат когда на музыку его тексты.

Зоя посмотрела на нее в полном изумлении.

– Ариночка, да зачем про творчество Мыльченко говорить! Ну его! Я поняла, ты вот уже в курсе, да? Что пропало, исчезло мое прекрасное пианино! Утром было, а сейчас уже нету!

– Как – пианино пропало? – этого Арина Балованцева явно не ожидала услышать. Она-то думала, что речь идет совсем о другом – о том, что ей Вероника сейчас по телефону поведала. Про Мыльченко. И про Редькинскую любовь именно к нему, пропавшему…

– Я поняла, что ты знаешь о пропаже моего пианино… – пролепетала Зоя.

– Не знаю, Зоя, говори же скорее! – Арина удивилась еще больше. – Как могло пропасть пианино из квартиры?

– Вот так, – развела руками Зоя, собираясь конкретно заплакать, но постеснялась. Да и тяжело оказалось плакать на такой полный желудок.

– А мне Вероника Кеник сейчас звонила, – ответила Арина, слезая с кровати. – Антон Мыльченко пропал.

А вот с этим-то Зоя как раз была не согласна. В смысле с тем, что от Арины сейчас услышала.

– Чегой-то он пропал? – усмехнулась она. – И ничего не пропал. Я его только что у себя в подъезде видела.

– Прямо сейчас?

– Ага.

– А что он там делал?

– Не знаю… Да и как это пропал? – Зоя, как ей казалось, знала своего соседа по парте как облупленного. – Куда это Мыльченко может пропасть?

Арина вкратце рассказала ей историю о том, как был изгнан Антоша из квартиры Вероники в тапочках на пять размеров больше и в шелковой полосатой пижаме.

– Подожди, а что это он там в пижаме делал? – крайне удивилась Зоя.

– Говорю – подарок Веронике на Восьмое марта дарил! Вот и в пижаму, как я поняла, переоделся, – ответила Арина. – Бал-маскарад. Ты что, нашего Мыльченко не знаешь?

– Да знаю… – вздохнула Зоя, которой, как никому, было известно, как Антошка любит театр, мистификации и другую показуху: все-таки семь лет за одной партой – это вам не шутка…

– Вот, – продолжала Арина. – Оказался он в подъезде, а дальше его след теряется. Вероника Кеник сейчас дома, я ей посоветовала открыть входную дверь и слушать, что в подъезде происходит. Может, он в какую-нибудь квартиру зашел, а значит, наверняка скоро оттуда выйдет…

– Конечно, выйдет! Наплачется на свою судьбу у кого-нибудь в гостях – и его оттуда выставят быстренько! – обрадовалась Зоя. – Арина, все понятно с Мыльченко. Давай скорее мое пианино искать! Вот пропажа так пропажа!

– Будем, будем искать… – кивнула Арина. – А вспомни, кто из наших знакомых в подъезде Вероники живет?

– Ну… – Зоя почесала нос. – Двое ребят из восьмого класса. Мыльченко с ними точно не дружит… Девчонка из шестого «Б», Надюшка. С ней он тоже вряд ли общается. Это я с Надей сижу иногда во дворе, в резиночки с ней и ее сестрой, бывает, играю…

– А может, родственники Антошкины какие у вас в подъезде проживают?

– Точно – нет.

– Тогда плохо дело. – Арина двинулась к шкафу и спешно принялась переодеваться. – Пойдем туда немедленно.

– А пианино, пианино, Арина! – взмолилась Зоя.

– И пианино. Но сначала, Зоя, ищем человека. Согласна? – Арина пристально посмотрела на Зою, и та немедленно с ней согласилась. – Человек важнее.

– Да, да, человек, конечно, важнее!

Девочки выскочили из Арининой комнаты, пронеслись мимо гостей, сопровождая это криками: «Мы погулять! Проветриться!»

И уже через пять минут бежали по улице. С хмурого набрякшего неба валил крупный мокрый снег, проносились машины, поднимая брызги из грязных луж, – одним словом, погода была непраздничная. Да Зое с Ариной было сейчас и не до праздника.