Угнанное пианино - Елена Нестерина

– А вдруг он на улицу убежит?

Артур усмехнулся, приглядываясь к торту:

– Ну не такой же он дурачок – на улицу идти? Нет. Все с твоим другом Гуманоидом будет хорошо.

– Ага…

– Ну, ладно, все… – Артур решительно уселся за стол. – Свечи, торт… Вероника, ты в самом деле ждала меня! Так приятно!

Но Вероника Кеник, добрая девочка, сейчас не думала о том, кого она пригласила к себе отмечать Восьмое марта. Мысли ее были заняты бедным страдальцем в полосатой пижаме…

Нет, решила Вероника, так нельзя. А если она когда-нибудь сделает то, что Артурчику не понравится? Что ж это он – возьмет и ее точно так же выгонит, как сейчас Антошу Мыльченко?..

– Артур, погоди садиться за стол, – твердо сказала Вероника. – Нужно пойти и вернуть Мыльченко из подъезда. Хотя бы за тем, чтобы он свои ботинки забрал. И шапку. А еще надо извиниться перед ним – и пусть он потом домой идет. Так что давай, иди в подъезд и позови его.

Артуру, признаться, и самому было как-то не по себе от того, что он Гуманоида выставил. С одной стороны, он повел себя как решительный мужчина, а с другой… Ну жалко же дурачка… К тому же Вероника говорила весьма сурово и требовательно.

– Ну, ладно, – вздохнул он, поднимаясь со стула. – Пойду найду Гуманоида, всучу ему его шапку, штиблеты. Но чтобы духу его здесь не было!

– Давай, давай скорее! – Вероника бросилась к двери и распахнула ее. – Веди его сюда!

Артур понесся в подъезд. Минут пять Вероника ждала его…

– Ну? Что вы там? – нетерпеливо воскликнула она, едва входная дверь снова распахнулась.

– Нету Гуманоида нигде, – понуро ответил раскрасневшийся от беготни по лестницам Артур. – Я весь подъезд обежал, на улицу даже выскочил – нет его ни возле дома, ни во дворе…

Вероника представила, как холодно, сыро и снежно сейчас на улице. Слезы подступили к ее горлу.

– Ты жестокий, ты злой человек, Артур! – воскликнула она и топнула ногой. – Разве можно так поступать с людьми? Из-за тебя Мыльченко пропал! Ты его выгнал, выгнал, а это подло! Не хочу тебя видеть!

С этими словами она повернулась на каблучках лаковых туфелек, убежала в комнату и, сложив руки бубликом, уселась на диван.

– Вероника, ну а как же быть-то… – начал Артур, несмело подходя к ней и растерянно разводя руками.

– Никакой Вероники! За это я знать тебя даже не хочу.

И тут Артур не выдержал. В конце концов – или он, или Гуманоид! Да что же это такое!

– Ну и не надо! – крикнул он. – Каприза, тоже мне. Ишь, носится как с писаной торбой со своим Мыльченко… А со мной вот, значит, как… Мало, думаешь, девчонок на свете? Я ухожу. Потому что я себе и не такую принцессу найду!

С этими словами он резко повернулся. Гордо махнули Веронике на прощание полы его расстегнутого модного пальто.

– Ах так! Ну и катись. Вот тебе! – Вероника решительно вскочила, схватила со стола праздничный торт и запустила его в гнусного Артурчика.

Если бы это было кино, кадр получился бы замечательный – морда жестокосердного негодяя оказалась бы облепленной нежным сливочным кремом.

Но Артуру повезло – в долю секунды он ухитрился подскочить к двери в комнату и захлопнуть ее. Торт впечатался в дверь. А Артур как ошпаренный выскочил из квартиры.

Не обращая внимания на оплывающий по двери торт, Вероника в два прыжка оказалась в прихожей и, высунув голову в подъезд, закричала вслед Артурчику:

– Катись-катись колбаской! Ищи принцессу. И пусть тебе какая-нибудь девица типа нашей Балованцевой попадется! Вот тогда ты взвоешь! Вот тогда ручным станешь! А то ишь какой…

В сердцах Вероника так грохнула входной дверью, что откуда-то сверху резвыми снежинками посыпалась штукатурка.

Вероника закрутила оба дверных замка и усмехнулась: она представила, как принцесса Арина Балованцева отдает команды, а ставший послушным и даже дрессированным Артурчик их охотно выполняет. Бегает, высунув язык, мучается, старается. И никак не может угодить Балованцевой. А та капризничает, капризничает…

Стоп! Балованцева! Вероника даже подскочила от посетившей ее мысли. Арина Балованцева, ее одноклассница, всех пришибленных защищает! А Антошка Мыльченко, гонимый Гуманоид, как раз один из ее подопечных. Наверняка она знает, куда он может отправиться, где его можно искать!

Вероника утерла слезы, прошла в комнату, взяла телефон и набрала номер Арины…

Арина Балованцева, к которой в этот же самый момент бежала через снег и лужи заплаканная Зоя Редькина, принимала праздничные подарки. По случаю Восьмого марта в ее большом доме было множество народу: помимо родителей и брата, там собрались двое дедушек, две бабушки, а также другие родственники. Женщины получали подарки, мужчины с удовольствием эти подарки им дарили, все вместе они то и дело подходили к огромному столу с угощениями, накрытому в гостиной с самого утра, – и праздновали, праздновали, праздновали. Играла музыка, причем в разных углах дома своя, стоял веселый шум, не смолкали разговоры, смех, шутки. Арина вскоре до такой степени напраздновалась, что уползла в свою комнату, улеглась на кровать, решив сладко вздремнуть, – и тут раздался телефонный звонок. К аппарату звали именно ее…

Зоя Редькина мокрой дрожащей рукой открыла калитку, которую никто не потрудился запереть, пробежала по расчищенной от снега каменной дорожке к двухэтажному серо-белому дому, влетела на крыльцо. Зажмурилась и нажала кнопку звонка…

– Ой, здравствуй, здравствуй, Зоенька! – буквально через миг распахнулась дверь, и на пороге появилась Аринина мама. – В гости пожаловала. Отлично! Проходи скорее, ты что-то вся промокла. И быстрее за стол. Скажите Ариночке, что к ней подружка пришла!

С этими словами она потащила Зою за собой, мигом сняла с нее куртейку, раскисшие ботики, заставила натянуть на ноги толстые вязаные носки. Зоя и глазом не успела моргнуть, как оказалась за праздничным столом. У нее под носом тут же возникла огромная тарелка – и горки салатиков как будто сами собой шлепнулись туда. Конечно, не сами собой – за Зою принялись Аринины дедушки и бабушки, любимым занятием которых было создавать любому, без разбора, ребенку счастливое детство. Зоя Редькина и слова не могла вставить, а ей все предлагали и предлагали то одного, то другого угощения, наливали то сока, то компота, то морсика. Как это было бы приятно, если бы не пропавшее пианино…

Время шло. Под руководством дедушек и бабушек Зоя Редькина пила и ела. А Арина все не появлялась. То ли никто ее так и не предупредил, что Зоя пришла, то ли ее вообще дома не было – среди такого шумного общества и не разберешь, кто где… Улучив момент, когда добрые старички отвлеклись на фокусы, которые показывал Аринин старший брат, Зоя улизнула из-за стола и бросилась в комнату подружки.