Битва начинается - Тони Эбботт

Джон, однако, не растерялся и, выдохнув, прошептал:

— Извините, пожалуйста, вы сказали триста четыре? Если это какая-то задачка по математике, мне бы сначала пообедать, а то на голодный…

— Это… номер… страницы… — громоподобным эхом прозвучал голос мисс Лилиан. — В книге, которую ты держишь, Оуэн Браун. Читай. Немедленно!

Я пытался не задумываться, как эти трое догадались, что за книга у меня в руках, а также откуда они знают мое имя. Дважды уронив трясущимися руками книгу на пол, я наконец сумел найти страницу триста четыре. Так… раздел, посвященный скандинавской мифологии… Заголовок…

— Валькирии?

— Именно, дорогуша, — ответила та, которая прежде была буфетчицей по имени мисс Мардж. — Пожалуйста, если тебя не затруднит, читай вслух.

— Валькирии, — начал я, — в скандинавской мифологии девы-воительницы в доспехах, шлемах с рогами или крыльями, со щитами и копьями… Э-э-э…

— Они служат Одину, — Сид забрала у меня из рук книгу, потому что я окончательно потерял дар речи и не мог связать даже двух слов. — Именно они выбирают, кто падет в битве. Их имя переводится как «выбирающие убитых». От блеска их доспехов, согласно поверьям, на небе возникает северное сияние.

— Прямо как сейчас, — завороженно промолвил Джон, не сводя глаз со сверкающих лат воительниц.

— Меня зовут Свирепствующая, но вы знаете меня как мисс Хильду.

— А я Разбивающая щиты, — раздался голос мисс Лилиан из глубины шлема и эхом отразился от стен кухни так, словно мы находились в пещере.

Глаза мисс Мардж полыхнули, и она игриво представилась:

— Вообще-то я еще не решила. Мне нравится Мардж, это так… м-м-м… по-домашнему. Но когда я при полном параде, я называю себя Собирательница душ.

— А всех вместе нас называют валькириями, — их голоса напоминали раскаты грома. — Мы дочери Одина! Воительницы и Выбирающие убитых! Хойо-тохо!

В другой обстановке я бы посмеялся. Ничего себе, буфетчицы, которые работают на скандинавского бога Одина? Офигеть просто! Да кто в такое поверит? В этот момент все три валькирии сняли шлемы, и я был вынужден оставить веселые размышления. Их лица не были розовыми… ну, в смысле, нормального человеческого цвета. Наоборот, они были серо-голубоватыми, суровыми, безжалостными и… смертельно серьезными.

Кашлянув, я осмелился спросить:

— Вы здесь из-за Даны Рансон?

— Ее забрали в царство мертвых, — ответила Разбивающая щиты.

У меня упало сердце.

— Вообще-то ее засосал пол, — не удержался от комментария Джон.

Разбивающая щиты мрачно посмотрела на него:

— Два плюс два будет…

Я боялся даже произнести это:

— Вы имеете в виду, что вход в царство мертвых находится как раз-таки под школой Пайнвуд Блафф Элементари?

— Один из входов, мальчик, — кивнула Собирательница душ.

— То есть… Дана… мертва? — не выдержала Сидни.

— Мертва для вас, — все так же, не меняя выражения лица, ответила Собирательница душ.

— Но откуда вы знаете… — начал было я.

— Не забывай, это мы выбираем, кому умереть, — ответила Свирепствующая.

Джон иронично поднял бровь:

— Это что, все новости?

— Но мы не выбирали Дану Рансон, — не обращая внимания на замечание Джона, продолжала Свирепствующая.

— Но кто тогда? — спросил я.

— Именно за этим великий бог Один и отправил нас сюда, — ответила Собирательница душ. — Он подозревает, что в царстве мертвых что-то не так, некто причиняет неприятности всему загробному миру. У Аида начались беспорядки.

Я не знал, то ли мне звонить 9-1-1, то ли бежать со всех ног отсюда куда глаза глядят, то ли и то и другое вместе. Неужели эти три чокнутые тетки что-то знают? Или буфетчицы просто объелись макарон и решили поиграть в переодевание?

— А откуда Один знает про Аида? — поинтересовался я. — Разве они не из разных мифов?

— Все знают Аида, — ответила мне Свирепствующая. — Царство мертвых греков самое большое в загробных мирах.

— Вы говорите загробных мирах… А их что, много? — спросила Сидни.

— Да, один для каждой… хм… мифологии, — любезно принялась объяснять бывшая мисс Мардж. — Они, как бы это поточнее сказать, делят место там… под землей. Правда, не всегда успешно. Вы ведь уже познакомились с чудовищами?

— Еще бы! — выдохнул Джон. — Фенстер — волчище размером с лошадь.

— Фенрир, — поправила его Разбивающая щиты. — Громадный волк, сын бога Локи. Кажется, именно он первым сбежал из царства мертвых… но не последним, — добавила она со зловещей ухмылкой.

— Фенрир — порождение самого хитрого из всех богов — Локи. Один и Локи враждуют уже несколько тысячелетий.

— Но какое отношение ко всему этому имеет Дана? — я вконец запутался.

Мисс Хильда наклонилась к нам:

— Битва уже началась, ты знаешь это, Оуэн. Ты был с Даной в тот момент, когда ее забрали, и ты сумел заглянуть в мрачное царство Аида.

Я вспомнил провал, из которого вылетали языки пламени:

— Кажется, остальные чудища тоже ошивались где-то поблизости. Думаю, я видел Аргуса, или как его там. Вы ведь говорите, что чудища приближаются?

— Я говорю только то, что битва началась, Оуэн. — Мисс Хильда вперила в меня взгляд.

— Я не умею сражаться, — прошептал я, делая шаг назад.

Мисс Хильда наступала:

— Вы ведь любите благотворительность? Пожертвования и все такое? Любите людей и боритесь за правое дело, разве не так?

— Да, я попытаюсь, но…

— Пытайся лучше, — ответила Разбивающая щиты.

— Пытайся больше, — сказала Собирательница душ.

— Пытайся прямо сейчас! — в один голос крикнули валькирии.

Мисс Хильда указала своим копьем в сторону окна:

— Есть одно оружие, которое может тебе помочь.

— Меч? — с энтузиазмом отозвалась Сидни. — У него будет какое-нибудь крутое название, типа Убийца Демонов или Крошитель…

— Это струнный музыкальный инструмент, — оборвала ее Свирепствующая.

Сидни и Джон с удивлением посмотрели на меня.

— Как раз для тебя, — воскликнули они одновременно.

— Лира Орфея, — объяснила Собирательница душ. — Вроде маленькой арфы. — Она показала руками размеры лиры. — Музыка лиры Орфея завораживает людей и чудовищ. Даже деревья, и те внимают звукам этого чудесного инструмента. Путешественникам, отправляющимся в царство мертвых, она… м-м-м… пригодится.

— Путешественникам… — я засомневался, что правильно услышал. — То есть мы должны…