Алое платье - Галина Гордиенко

Алена еще несколько долгих секунд изучала вдруг покрасневшую новую няню. Взгляд ее больших ясных глаз смущал Иру, казался слишком серьезным и проницательным. Она в жизни не чувствовала себя так неуверенно и глупо!

Наконец Алена протянула руку и сказала:

—Ладно, пойдем. Покажу мою комнату и игрушки. И познакомлю с Петей.

—Петя — это кто? — жалко пробормотала Ира, едва поспевая по узкому длинному коридору за бегущей девочкой.

—Петя-то? — удивилась ее незнанию Алена. — Петя — это имя.

—Петух, что ли?

Алена так резко остановилась, что новая нянька едва не сшибла подопечную с ног. Личико малышки покраснело. Она приложила палец к губам и прошептала:

—Ш-ш-ш! А то обидится!

—Да кто обидится-то? — выдохнула заинтригованная Ира.

—Петя.

—Да-а?

—Потому что он не петух!

Алена торжественно распахнула дверь, у Иры перехватило дыхание. Перед ней сидела огромнейшая лохматая собака! Черная, как ночь.

Алена дернула обомлевшую няньку за подол свитера и нетерпеливо воскликнула:

—Ну что же ты? Разве не знаешь: когда входишь в комнату и видишь незнакомца, нужно здороваться!

—Р-р-р-р-гав, — хрипловатым басом подтвердило чудище и вывалило наружу длинный розовый язык.

—З-з-здрасьте, — заикаясь, пролепетала Ира, совершенно забыв о своей функции няни.

—Это мой Петюнчик, — гордо представила монстра Алена.

—Очень приятно, — заторможенно пробормотала девочка, совершенно не соображая, что несет.

—А это Ира. Теперь она будет сидеть со мной, не только ты.

Пес недовольно заворчал. Ира побледнела. Алена обвиняюще крикнула:

—Ты же читать не умеешь! И говорить! Мама сказала — я тоже скоро разучусь!

Петюнчик гулко вздохнул и понуро повесил голову. Алена утешающе потрепала его за огромное вислое ухо:

—Но я все равно тебя больше всех на свете люблю!

Пес приободрился и застучал по полу лохматым хвостом. Ира украдкой перевела дыхание и подумала: «Интересно, что за порода? В жизни таких громадин не видела».

Алена затащила гостью в комнату. Сунула в руки потрепанную толстую книжку и скомандовала:

—Читай!

Она толкнула Иру к дивану, а сама упала на серо-голубой, довольно пушистый ковер. И выжидающе подняла веснушчатое личико на новую няню.

Алене она нравилась. Особенно привлекали Ирины косы. Ни у кого из Аленкиных знакомых нет таких толстых и длинных кос! С кудрявыми и пушистыми кончиками. Светлые-светлые, почти белые. Жаль, в них позабыли вплести ленты. Алена тут же решила — лучше красные. Яркие-яркие!

Петюнчик тоже исподлобья рассматривал незваную гостью. Склонял тяжелую голову. Вывешивал наружу язык. И озабоченно пыхтел.

Его суровый, испытывающий взгляд почему-то тревожил Иру. Она искренне не понимала, зачем заводить в доме таких огромных псов. Ладно там пуделя какого-нибудь или спаниеля. Пусть — кошку. Можно хомячков. А этот страшный зверь любого волка на лоскутки раздергает, жуть — не собака.

—Ну что же ты? — поторопила няню Алена.

Ира нервно сглотнула. Залезла с ногами на диван — так, на всякий случай — и сурово приказала себе: «Начинай! Это работа. Первая в твоей жизни. И возможность доказать родителям, что ты — взрослая. Не говоря уже об алом платье. Для выпускного…»

И она вслух прочла название:

—Мертвые души!

Ахнула, не веря собственным глазам. И прочла его еще раз. Уже про себя.

Алена невинно улыбнулась и пропела:

—Ну же, читай! Это любимая мамина книга. И моя. Я начало даже наизусть помню. Вот, смотри! «В ворота гостиницы губернского города NN, — правда, забавное название? — въехала довольно красивая рессорная небольшая бричка…» Рессорная, знаешь что такое?

—Что? — тупо спросила Ира, так и не прочитавшая пока ни строчки.

—Это такие хитрые пружины, — важно пояснила Алена, — чтоб с пассажира душу не вытрясло на наших дорогах.

Ира открыла рот. Петюнчик явственно хмыкнул. Алена увлеченно продолжила:

—Значит, э-э… «бричка, в которой ездят холостяки…» Холостяки — это…

—Я знаю,— откашлявшись, перебила Ира.

Малышка посмотрела на няньку с нескрываемым уважением и призналась:

—А мне объяснять пришлось. Маме.

Алена пошлепала пухлыми губами, собираясь наконец закончить длинное и красивое предложение Гоголя, но Ира не дала. Спрятала книгу за спину и умоляюще попросила:

—Знаешь, я «Мертвые души» даже в школе не одолела. Давай что-нибудь другое, а? Полегче.

—Бунина? Там тоже очень-очень много незнакомых слов. Незнакомых и красивых, — с готовностью воскликнула Алена.

—Нет!

Петюнчик крякнул и укоризненно покачал головой. Покрасневшая Ира сердито прошипела в его сторону:

—Тебя это вообще не касается!

И отвернулась, чтоб не видеть ироничного взгляда проклятой собаки. Будто она понимала, что здесь происходит.

—Что тогда? — озадаченно сморщила лоб Аленка. — Булгакова? Лермонтова? Может, Чехова?

Ира застонала и безнадежно поинтересовалась:

—А сказки у тебя какие-нибудь есть?

—Есть,— обрадовалась Алена. — Я их в детстве читала!

Она убежала в другую комнату, а Ира окаменела на своем диване. До девочки только сейчас дошло: ЧТО она сказала черному монстру.

Оскорбила!

Вон пес теперь как на нее недобро косится. И пасть приоткрыл явно специально, чтобы Ира его клыки как следует рассмотрела. Громадные. Белые. Острые. Как бивни у слона.

Издевается, гад!

Ишь, задышал, задышал-то… И облизнулся плотоядно, хищник мерзкий! Интересно, среди собак бывают людоеды? Не может быть, чтобы здесь, почти в центре города, ею отобедали…

Ира осторожно потянула к себе подушку и прикрыла весьма аппетитные, как внезапно показалось, колени. Пожалела, что до сих пор не села на диету. Давно ведь собиралась. Перейти на мюсли и…

Петюнчик плотоядно облизнулся и заметно придвинулся к дивану. Круглые темные глаза нехорошо блеснули.

Ира ойкнула и горячо пообещала себе обойтись без мюсли. Кефиром! С нее хватит. На кости, она надеялась, зубастый проглот не бросится. Ишь, язык вывалил! Слюни прямо на палас роняет…

Сгибаясь под тяжестью книг, в детскую вернулась Аленка, и Ира вздохнула с нескрываемым облегчением. Сейчас крошечная фигурка в потрепанных джинсах и ярко-зеленом свитере вовсе не казалась немощной или слишком хрупкой.