Алое платье - Галина Гордиенко

Любил бы, не вел бы себя так. Деспот, вот он кто! Думает, если вырядит ее в детские платьица, это что-то изменит. Взрослеть она перестанет!

Ира задержалась перед витриной магазина и хмуро покосилась на собственное отражение: ну и детский сад! Рожица кругленькая, глазки тоже, волосы в косички собраны — папа даже мелирование не разрешил сделать, как и нормальную модную стрижку — и одета как десятилетка. Джинсы, простенькие кроссовки и обычный джемпер.

Понятно, что папа всерьез ее не воспринимает. Вот видел бы он Иру в том алом платье… Хоть разочек!

Ира помрачнела. В эти секунды девочка буквально ненавидела родителей. Они калечили ей жизнь!

Не хотели понимать — она уже взрослая. Совершенно взрослая. Это раньше четырнадцатилетние подростки считались детьми, теперь — совсем другое время. Ведь когда папа с мамой росли, и приличных компьютеров не было. И сотовых телефонов. И пластиковых карт. И МР-3 плееров. И кабельного телевидения…

Мрак!

Ира грустно улыбнулась: знали бы они, о чем дочь мечтает, что читает, какие фильмы по видику смотрит, с кем в Интернете болтает, о чем говорит с подругами…

Нет, папа с мамой удивительно отсталые люди! «Тормоза», как сказали бы одноклассники. Работа, книги, да музыка — больше ничто их не интересует.

Ира пренебрежительно хмыкнула: да и музыка-то — одно название. Слушают старье всякое, что только в нем находят? Классика. Якобы из вечных ценностей. Наивные!

Ну кому, скажите, сейчас нужны Вивальди или Бах? Моцарт или Чайковский? Уши вянут от подобного занудства. Ни ритма, ни смысла. В сон клонит.

А стоит ей поставить «Татушек» или «Танцы минус», или даже Майкла Джексона, как мама болезненно морщится, а папа тут же напоминает про наушники.

Незаметно Ира дошла до магазина, где вчера днем они с Таней любовались ярко-алым вечерним платьем. Тем самым. Оно делало Иру восхитительно взрослой. Особенно, когда она распускала дурацкие косы.

Ну кто, кто сегодня носит косы?!

Даже Таня невольно отметила, как классно смотрится Ира в новом платье. А уж Мишина всегда в тряпках хорошо разбиралась.

Ира поморщилась и неохотно признала: Таня вообще одевается лучше всех девчонок в классе. А может, и в школе.

Оригинально одевается, ни на кого не похоже. Не столько из журналов мод берет свои идеи, сколько сама придумывает. Мишина это умеет. А она, Ира, нет.

Если честно, Ире не очень-то и нужно. Телевизор на что? Или комп? Или журналы для подростков? Там есть все, что душе угодно. От модных стрижек до обуви.

Магазин сегодня не работал, но отойти от него у Иры не хватало сил. Почему-то казалось — пока она рядом, что-то можно исправить.

Девочка прислонилась к стене и горько подумала: папа никогда не купит ей красного платья. И вовсе не потому, что нет денег, это бы ладно. Из принципа не купит! Мол, рано ей. Четырнадцать и даже пятнадцать лет — еще совсем детский возраст.

Ира презрительно фыркнула: что б он понимал! Ископаемое, не отец. И мама вечно идет у него на поводу. Только говорят, что любят ее. А на самом деле — нет.

Ира прикрыла глаза и представила, КАКОЕ платье преподнесут ей на выпускной вечер родители.

Девочка нервно хихикнула — кошмар! Что-нибудь — «строгое и элегантное». Типа идиотского брючного костюма, который подарили к Новому году. Цвета «темный изумруд». В тон ее глаз. За пять тысяч рублей!

Ирина так ни разу этот костюм и не надела, он только место в шкафу занимает.

Нет, неправда, как-то было! Когда ее потащили в гости к маминой сестре. На день рождения.

Ира сдвинула брови и гнусаво передразнила:

—Ах, Ириша, ты изумительно выглядишь! Детка, как ты выросла! Невеста! Время-то как летит!

Ира печально вздохнула: выглядела она, к сожалению, как примерная школьница. Ее тошнило от собственного отражения в зеркале. И теткины восторги воспринимались как издевательства.

Девочка развернулась к витрине и в который раз пожалела, что алое платье здесь не выставили. Так хотелось еще хоть раз его увидеть!

Впрочем, почему всего лишь раз?

Ира упрямо сдвинула брови: чего ради она снова должна подчиниться родителям? Не десять лет, чтоб ей по-прежнему диктовали, что надеть, как краситься и с кем дружить. Сколько можно? Надоело!

Ира стояла у магазина, но не видела его. В голове девочки зрело первое в жизни серьезное решение: она купит это изумительное платье. Купит САМА. Копейки не попросит у папы!

Ира докажет родителям — она уже взрослая. И относиться к ней нужно соответственно. С уважением, да! Не как к ребенку, а как… к личности!

Точно, она так и сделает. И даже не из-за алого платья, а… из-за папы! Пусть поймет — она не пустышка. Умеет не только попрошайничать, но и работать. Когда нужно. Она ничуть не хуже собственных родителей!

Ира оживленно подумала: впереди целых два месяца. Неужели она не сможет заработать жалкие три с половиной тысячи? Или хотя бы три. Пятьсот рублей всегда можно занять у той же Тани Мишиной.

Нет, почему она об этом не подумала раньше?!

* * *

Вечером Ира ни разу не вернулась к разговору о прекрасном алом платье для своего выпускного вечера, чем немало встревожила родителей. Поцеловав дочь перед сном, Татьяна Анатольевна озабоченно заметила мужу:

—Не нравится мне Иришкино молчание.

Ирин папа пожал плечами. Ему хотелось думать, что единственная дочь просто понемногу взрослеет. И уже начинает понимать — даже самая нарядная и заманчивая тряпка не стоит родительских нервов. Тем более, ее так легко заменить другой. Ничуть не менее нарядной, устраивающей обе стороны.

Компромиссы — на них строится жизнь, Иришке еще предстоит это усвоить. Чем раньше начнет, тем легче ей будет жить.

Татьяна Анатольевна знала дочь гораздо лучше. К тому же прекрасно помнила собственное детство. И считала совершенно естественным желание девочки хорошо одеваться.

Мать отлично видела: таинственное платье буквально околдовало дочь. Оно сейчас казалось Иришке единственным, достойным выпускного вечера. И никакие слова тут не помогут.

Татьяна Анатольевна грустно улыбнулась: сколько раз она сама в детстве застывала у витрин магазинов, с вожделенной тоской разглядывая нечто ей абсолютно недоступное и от того еще более желанное. И была уверена: эта сиреневая блузка, например, сшита именно для нее. Только она сделает тринадцатилетнюю Таню по-настоящему интересной. ЕЕ вещь!

Даже сейчас магия внеплановой покупки не исчезла. Порой просто понимаешь — твое. И без сомнений берешь. Одно из немногих преимуществ взрослого человека. Иришка пока лишена его.

Татьяна Анатольевна постояла у дверей в детскую, но всхлипываний дочери не уловила. Наоборот — слушала ровное сонное дыхание девочки и постепенно успокаивалась.