Пять баксов для доктора Брауна. Книга 1 - М. Р. Маллоу

Крыса с разбитыми зубами отправился на двое суток под арест, а старший помощник Хэннен с ссадинами на костяшках вернулся в свою каюту.

В кубрике упражнения в портняжном искусстве вызывали такой ажиотаж, что палубный не нашел ничего лучшего, кроме как спрятаться.

- Вот где ты.

Дюк поставил на палубу пустой поднос, присел рядом и с минуту молчал. Потом сказал:

- У тебя же вахта.

- Знаю, — кивнул Джейк, продолжая шить. — Пусть идут к черту в зад.

Последних слов появившийся Хэннен, к счастью, то ли не расслышал, то ли сделал вид, что не расслышал. Палубный поднял на него взгляд и встал, демонстрируя свой потрясающий наряд.

- Мне пойти на вахту в таком виде, мистер Хэннен? — поинтересовался он.

Старший помощник оглядел его с головы до ног, шумно потянул ноздрями и провел ладонью по чисто выбритому подбородку.

- Закончишь — пойдешь на двухвахтенное дежурство.

- Есть, сэр! — буркнул Д.Э.

После чего старший помощник отбыл, начисто проигнорировав присутствие слегка струсившего М.Р. Дюк посмотрел на рукоделие компаньона.

- Есть у тебя еще иголка?

Д.Э. молча протянул ему деревянную катушку, из которой торчала игла, данная Чаттером про запас, немного ржавая и еще более кривая, чем первая.

- Ничего, сэр, — Дюк откусил нитку, — справимся. Пробило четыре склянки. На ткань, на доски палубы, за шиворот компаньонам западали частые дождевые капли. Искатели приключений продолжали шить. К двум склянкам, означавшим девять часов на «легком твиде» светло-коричневого цвета теперь красовалась здоровенная белая заплатка. Пришита она была не очень красиво, зато крепко. Приведя себя в порядок, палубный направился сперва к стюарду — вернуть собственность, а оттуда — на вахту, где и пробыл до утра.

Мистер Саммерс жаждал мести, но, к его великой досаде, Крыса начисто потерял к нему интерес.

Однажды утром, было это не то четырнадцатого, не то шестнадцатого марта, М.Р., как обычно, пришел на камбуз за завтраком для кают-компании. Кок, как обычно, съездил кудрявому юнге по лбу подносом. Поднос, как обычно, отозвался долгим гудением. Команда, тоже как обычно, заржала. М.Р. стиснул зубы и ничего не сказал.

- Сальная Тряпка, — Джейк встал со своей койки и вразвалочку подошел к изумленно обернувшемуся коку, — если ты, старая колченогая табуретка, лысая красножопая обезьяна, тухлая вонючая селедка, еще хоть раз протянешь свои клешни, пеняй на себя.

- Что ты сказал, кальмарьи кишки, корму тебе в рожу, ржавый якорь в задницу? — задохнулся тот.

- Он еще и глухой вдобавок! — сообщил Д.Э. компаньону.

- Совсем плохи дела, — согласился Дюк, с трудом обретая дар речи.

- Ты что, корму тебе в рожу, — повар, потерявший на минуту дар речи, пихнул Джейка в грудь, — совсем? Ты что сказал, кусок мокрого шкота? Ты как, палубная крыса, со старшим разговариваешь?

Но тот, отшатнувшийся было назад, придвинулся вплотную.

- Я сказал, Сальная Тряпка, что если ты такой любитель музыки, почему бы тебе не сыграть на башке, к примеру, капитана или старшего помощника? Что, кишка тонка?

Он сделал еще шаг вперед и тоже пихнул кока. Тот, занесший было руку для удара, споткнулся и чуть не упал. А Д.Э. Саммерс продолжал наступать, заставляя кока пятиться.

- Давайте, сэр, набьем этому красноречивому джентльмену мор… то есть, я хотел сказать, лицо, — предложил он компаньону.

- Не надо, сэр, — отозвался М.Р. — Много чести сидеть под арестом из-за его прекрасных манер.

- Да хоть бы и под арестом, — Джейк задушевно улыбнулся. — Не жалко ради удовольствия.

Кок сплюнул, развернулся и побежал по трапу наверх, стуча своей деревянной ногой.

Команда молча смотрела на этих двоих.

- Э-э-э, — протянул Джейк, — Один кок по ошибке… Он взгляд на компаньона.

- Взял машину для пытки, — подумав, отозвался тот. Д.Э. наклонил голову в знак согласия.

- И еще завернулся в накидку, — продолжил Дюк. Он скакал и плясал,

И руками махал…

Тут М.Р. запнулся, но быстро закончил:

- … Со злодейской на роже ухмылкой!

Оценили ли матросы поэтическое дарование Дюка, так и осталось неизвестным: они как застыли с раскрытыми ртами, так ни слова и не произнесли в продолжение всей сцены. И потом обходили обоих — каютного и палубного так, как если бы боялись, что те бросятся и покусают.

Ночь двое джентльменов провели под арестом, в тесном и душном помещении на нижней палубе, прямо за грот-мачтой, называемом канатным ящиком. В темноте гремела свисавшая с потолка якорная цепь. Почти весь пол занимали канаты. На них и присели (со страшным презрением) арестанты. Пару раз хрюкнули, унимая бессовестный непроходящий смех. Похлопали в темноте глазами.

- Оно, — Джейк аккуратно прилег на живот, — того стоило.

- Ага, — сказал Дюк, следуя его примеру. — Знай наших.

Канатная бухта шевельнулась — пробежала крыса, спрыгнула на доски палубы. Д.Э. почувствовал щекочущее прикосновение к пальцам, подскочил и затряс рукой.

- Пошла отсюда! — стащил ботинок, запустил им в темноту. «Окончательный выбор победителя» стукнул о стену.

- Ну, и как ты теперь его возьмешь? — поинтересовался компаньон. — Поскачешь на одной ножке?

Д.Э. стал подниматься.

- Да сиди ты, — буркнул М.Р. и, кряхтя, принес ботинок обратно.

- Она бы сама ушла через минуту-другую. Не стоило обращать внимания.

- Как бы не так, — возразил Джейк, надевая ботинок. — Если не обращать внимания, они совсем обнаглеют.

Дюк повернул к нему лицо.

- Что скажете, сэр? — поинтересовался Д.Э.

- Да что тут скажешь! — вздохнул компаньон. — Не могу с вами согласиться, сэр.

- Ну, вот вы неправы, неправы.

- Да как сказать, как сказать, — М.Р. грустно улыбнулся. — Сегодня, положим, да. Но вообще-то…

- Ну признайте, все-таки, что ошибались. Я никому не скажу.

- И тем не менее, сэр, я настаиваю. Зависит от случая. Джейк возмутился.

- От какого-такого случая? Бывают случаи, когда надо позволить на себе ездить?

- Почему сразу ездить?

- Ну, а как вы это назовете? Хотя да. Травить. Мучить. Терзать. Унижать. Топтать ваше достоинство. И так далее, сэр.

Со стороны компаньона послышалось сопение.

- Ладно, мой героический компаньон, — проговорил М.Р. медленно, — считайте меня трусом, если хотите.

- Совершенно не хочу, — заверил Д.Э. — Но только знайте: выставлять себя на посмещище я вам не дам.