Десятый король - Эл Ригби

Они летели над черными землями совсем недолго, и вскоре их сменила уже знакомая серебряная пустыня. Продвигаться вперед слону и дракону было тяжелее, чем раньше, — впервые они летели против всех ветров, к центру. В Лийю и ее сердце — Эргер.

— Хочу, чтобы вы выбрали сами. Не мне решать, кто и что предпочтет, но я советую что-то стреляющее.

Тони Золотой Глаз открыл три большие сумки. Людовик Бродячий приподнял свои тонкие брови:

— Так вот что за тяжесть тащил мой слон вместе с нами. Знаете, миледи, — он глянул на Ваниллу, — когда вы сказали, что в этой поклаже есть предметы, которые помогут нам, я ждал чего-то более… полезного.

Тео думал, что Тони немедленно придет в ярость от этих слов. Но гангстер лишь с бесконечно терпеливым видом потер свою переносицу:

— Подумав, даже вы согласитесь, что лучше какое-то оружие, чем никакого вообще. Оно мало поможет против дюн, но хотя бы отгонит в случае чего абрисы от вашей прелестной малышки.

— Я беру это! — «Прелестная малышка» Бэки протянула руки к небольшому новенькому карабину. — Мне подойдет. А как оно…

— Я вас научу, — оживленно повернулся к ней гангстер. — Прекрасный выбор!

Ванилла вытащила из сумки винтовку, из которой уже однажды стреляла. Людовик, поджав губы и некоторое время порывшись с видимой брезгливостью, тоже наконец подобрал себе относительно легкий пулемет. Когда Тони придвинул сумку к Тео, тот замешкался, но мужчина ободряюще хлопнул его по плечу:

— Ты из тех немногих, к кому я повернулся бы спиной. Выбирай.

Когда руки мальчика сомкнулись на рукоятях двух длинноствольных черных револьверов, похожих чем-то на револьверы Фрэнка, Золотой Глаз хмыкнул одобрительно и пробормотал непонятное: «Manifico!» Но тут же его внимание отвлекли.

— А вы, Якоб? У меня есть чудеснейшая винтовка и не менее подходящий вам пулемет, и…

Король Тирии склонился над сумкой. Когда он выпрямился снова, в руке его был золотисто поблескивающий янтарный клинок, длинный и прямой. Тони скривился, как от зубной боли:

— Атавизм прошлого. Вы ведь понимаете, мой венценосный друг, что это оружие ближнего боя?

— Понимаю. — Желтые глаза короля блеснули. — Я ценю вашу щедрость и заботу о моей жизни… но я не готов менять свои привычки даже в угоду войне.

Тони кивнул. Что-то заставило его не спорить. Тео закусил губу, отводя глаза от бледного лица Крейва.

У него, да и у Альто тоже, так и не хватило мужества рассказать четырем королям и королевам о том, что они видели в Золотой Башне. Впрочем, об этой вылазке никто не знал, и расспросов удалось избежать. Лишь изредка, ловя на себе взгляды Людовика, мальчик чувствовал себя не в своей тарелке, но на взгляды эти отвечал спокойно и открыто. Он не собирался ничем выдавать себя. Точно не теперь.

…Я не готов менять свои привычки…

Молитвы у пустого ложа просто были одной из них. Тео снова посмотрел на два револьвера в руках. Безумие оказалось вовсе не таким, каким рисовали его кинофильмы и книги. Безумие оказалось ближе. Болезненнее. Страшнее. Безумие — это то, что ему тринадцать лет и он должен будет в кого-то стрелять.

Он думал об этом, даже когда путешественники, миновав пустыню, опустились на самой ее границе — в густо-зеленом лесу, окружавшем страну императора-механика. Когда Тони начал учить каждого по очереди пользоваться оружием.

Когда грохот выстрелов заполнил глухую мирную тишину, лишний раз напоминая о том, что все изменилось.

Альто тоже выбрал из арсенала Тони винтовку. Дракон стрелял метко и с легкостью: время, некогда проведенное в Циллиассе, явно научило его многому — не только носить белые костюмы.

— На тебе лица нет, Тео, — вытирая на ходу руки от масла, заметил он.

— С чего ему быть… — пробормотал мальчик.

Он то и дело косился на Якоба — тот в стороне упражнялся с мечом. Движения были легкими и стремительными, оружие он спокойно удерживал одной рукой. Поймав взгляд мальчика, король улыбнулся и слабо кивнул. Он совсем не казался сумасшедшим.

— Может, мы просто не увидели…

— Комната была пуста, — жестко отозвался дракон, сразу догадавшись, о чем речь. — А теперь улыбайся. К тебе идет Тони.

Золотой Глаз предельно просто объяснил, как перезаряжать и целиться. Под его присмотром Тео сделал несколько выстрелов, которые действительно попали в старое сожженное молнией дерево, выбранное мишенью. Мальчику радостно поаплодировали с разных сторон. Он же чувствовал только одно — что у него болят запястья. И уши — от этого ужасного шума.

— Я думал, все парни любят палить из пушек. А ты нет?

Тони наклонился к нему, пряча смуглые запястья в карманах костюма и пытливо всматриваясь в глаза. Тео посмотрел на его лицо и исполнил совет Альто — слабо улыбнулся:

— Просто мне казалось, что это должны делать взрослые. И только чтобы защищать. Разве нет?

— Да, — вздохнул гангстер. — Но не все и не всегда так, как должно быть. Хотя я молюсь, чтобы тебе не пришлось пускать свои револьверы в ход. Даже ради защиты. Оружие опасно тем, что оно делает не с телом, а с сердцем. Будь осторожнее.

Едва ли Тео пригодились бы эти слова — оружие и так не слишком его привлекало, а после путешествия по Циллиассе перестало привлекать окончательно. Но он кивнул:

— Я запомню, дон Золотой Глаз.

Тони отвернулся и пошел к остальным.

* * *

Сверху Лийя напоминала перстень — овальный синий камень озера в двух оправах. Вторую оправу, сразу за лесом, создавала Большая Железная Дорога, состоявшая из нескольких рельсовых путей.

Озеро, огромное и яркое, было там и тут испещрено островами и прочерчено длинными широкими мостами. По некоторым змеились новые рельсы, на других были разбиты сады и высились красивые, ухоженные жилые дома. Издалека виднелись гармоничные фасады и широкие окна. Все казалось тихим. Наверное, это было последнее тихое место в мире.

С негромким пыхтением по одной из кольцевых дорог пополз красный паровоз, пуская к небу тонкие узорчатые кольца дыма. Альто резко снизился и, дразня, проскользнул над самой трубой. Паровоз прибавил скорости и понёсся так быстро, что вскоре оказался очень далеко от путешественников, став с трудом различимой точкой.