Десятый король - Эл Ригби

— Тогда, возможно, я буду первым.

* * *

Даже сейчас, в сумерках, теплый свет Башни согревал небо и силуэты окружающих домов. Стоило Тео приблизиться к стенам, как, мигнув, погас экран его электронных часов. Волшебство начало действовать.

Замка на арочных дверях не висело, и ни одного часового не было видно вблизи — площадь казалась вымершей, если не считать двух дремавших возле колодца бездомных собак. Но Тео заметил, что дракон все равно с беспокойством оглядывается по сторонам. Точно ждет, что стража в любой момент выскочит из-под земли. Вздохнув, мальчик в очередной раз предложил:

— Можешь не ходить со мной. Я поднимусь на самый верх и быстро вернусь. Если кто-то подойдет, скажешь, что просто гулял перед сном.

Альто энергично мотнул головой:

— А если этот друг Якоба восстанет из мертвых и слопает тебя?

Мальчик фыркнул:

— Это только в наших земных фильмах мертвецы едят людей. С чего такое взбрело тебе в голову?

— Ванилла что-то об этом говорила.

Пожав плечами, Тео запрокинул голову и заметил, что многие кирпичи в стене выступают вперед, а некоторые даже рискуют выпасть из кладки. Это выглядело довольно угрожающе, но Тео решил пока не задумываться о причинах, побудивших короля построить такую странную гробницу. Мальчик толкнул дверь. Она была очень тяжелой, и пришлось навалиться на нее плечом. Когда дракон сделал то же самое, петли наконец заскрипели. Навстречу повеяло холодом.

— Давай скорее. — Альто подтолкнул его и зашел следом.

Дверь за их спинами тут же затворилась, наступила темнота. Тео взглянул на свои мертвые часы: раньше их циферблат мог светиться.

— Подожди секунду, здесь есть кое-что… — Голос дракона прозвучал откуда-то слева, а вскоре мальчик услышал резкий шипящий звук: всполох пламени, вылетевшего из драконьего рта, окутал какую-то палку, которую Альто держал в руках. — Познакомься, это называется факел.

Мальчик фыркнул, ничего не ответив на это заявление, и начал оглядываться. Стены узкого коридора состояли из крупных камней, кое-где в них были выемки с погашенными факелами. Тянулся коридор метров на двадцать вперед, до высокой арочной двери. Больше здесь не было ничего: ни гобеленов, ни портретов. От этого место казалось особенно гнетущим, даже крысы не возились в углах, и…

— Ты слышишь это? — Хвост дракона нервно дернулся.

Мальчик напряг слух и действительно услышал отдаленные ритмичные щелчки и постукивание.

— Что-то тикает, — медленно произнес он, делая шаг вперед. — Идем.

— А ты не хочешь…

— Нет, — отрезал мальчик и потянул дракона за рукав.

Вскоре они уже стояли перед дверью — деревянной, широкой, теплой на ощупь и украшенной страшными звериными мордами. Прямо на Тео смотрели пустые глаза огромного льва, сжимавшего в когтях тело единорога. При этом единорог скалил крупные тупые зубы, проламывая копытом львиную грудную клетку. Довольно мрачные мотивы для башни, связанной с какими-то там надеждами… — вяло подумал мальчик, наваливаясь на дверь и толкая ее вперед. Она подалась без скрипа.

Тео запрокинул голову. Круговая лестница уводила ввысь, последних ступеней даже не было видно: они терялись, потому что в воздухе плавали силуэты часов. Сотни циферблатов, корпуса всех форм и размеров, шевелящиеся, как щупальца, цепочки. Большие часы с маятниками, круглые настенные, юркие наручные… И всюду множество тикающих стрелок, множество молотящих маятников. Каждые из часов показывали свое время — то, из которого когда-то были вырваны магией Золотой Башни. Где-то стрелки неслись в ритме бешеной погони, где-то отмеряли секунды так же медленно, как капает вода из неисправного крана, а где-то вообще остановились.

Одни часы Тео узнал. Маленькие наручные, с кожаным ремешком — его собственные, они плавали совсем-совсем близко. Мальчик протянул руку — и змейка на секунду обвилась вокруг ладони. Но почти тут же, передумав, она скользнула вверх и вскоре потерялась.

— Пошли. — Тео сделал первый шаг.

Дракон молчал, с сомнением поглядывая на циферблаты:

— Тео, а если они на нас нападут и сбросят вниз? Я не могу здесь даже прыгать, что-то давит.

— Часы? — Тео хмыкнул. — Не думаю, что они могут напасть.

Вздохнув, Альто последовал за ним. Уже на третьем завихрении лестницы мальчик несколько пожалел о своей затее: ноги начали ныть, а дыхание сбилось. Ступеньки были очень крутыми, и все же он упрямо шагал, лишь иногда замедляясь и поднимая голову. В глубине души он тоже боялся какой-нибудь неожиданности вроде удара тяжелым маятником по затылку, но показывать этого не собирался.

«Даже не надейтесь, — думал великий земной детектив. — Не сдамся».

Лестница кончилась неожиданно — будто что-то невидимое просто перебросило мальчика и дракона через несколько пролетов. Они не заметили, как оказались на узенькой квадратной площадке, упиравшейся в новую, низкую и светлую, деревянную дверь.

У дракона дернулось ухо.

— Часы замолчали. Дурной знак. Слы…

Но Тео уже шагнул вперед. На кованой дверной ручке не было пыли, она не потемнела от времени, а петли не издали ни одного скрипа. Будто сюда приходили довольно часто. А может быть…

— Его ничто не должно будить. Поэтому здесь не слышно часов.

…Может быть, так оно и было.

Мальчик замер, оглядывая пустую узкую комнату. Единственной вещью в ней была грубо сколоченная деревянная кровать, возле которой стоял на коленях король Якоб. Его черный плащ стелился по полу.

— Я молюсь здесь. Рядом с ним. Почти каждую ночь.

— Но…

Пальцы дракона сжали его плечо — так сильно, что когти почти впились в кожу. И мальчик замолчал, отводя взгляд от пустой кровати, покрывало которой истлело и покрылось тонким слоем плесени. От прогнившей подушки и паутины в изголовье.

Правитель Тирии улыбнулся:

— Теперь вы верите мне? Он очнется. Однажды он очнется, и здесь все будет иначе. Я отдам престол ему и уйду в один из наших монастырей. И…

Маленький комок ужаса внутри ширился с каждым словом, но Тео лишь кивнул. Альто держал уже обе руки на его плечах, едва заметно утягивая назад.

— Я не убью вас. — Якоб все еще глядел на них, и в темноте глаза его влажно блестели. — Не бойтесь. Вы хотели узнать правду, и вы узнали ее. Но…

Тут он осекся и обратил взор к оконному проему. Звук, нарастающий с каждой минутой, доносился оттуда. Точнее, два смешивающихся звука. Хлопанье крыльев и уханье.

— Совы… — Якоб поднялся с колен. — Совиная тревога. Нам пора улетать.

Тео, все еще пригвожденный к месту ужасным осознанием, очнулся. И мужественно остался на месте, когда король подступил к нему и наклонился: