Древний странник - Крис Риддел

— Что?

— Запах!

Квинт тоже принюхался:

— Дым. Что-то горит

— Смотри, — сказала Марис и указала вперёд, где небесная дымка была запятнана чем-то жёлтым. — Что-то горит. Что-то большое.

Марис охватило недоброе предчувствие. Сзади раздался топот. Трое лаборантов, подобрав плащи, спешили мимо них.

— Что случилось? — крикнула Марис.

— Пожар! — крикнул один из них. — Дворец Теней горит.

— Отец! — закричала Марис и ринулась вперёд. Огибая угол Главной Улицы, она увидела широкие полотнища огня, хлеставшие ночное небо за Колледжем Облаков. Квинт догнал её.

— Это не случайность, — мрачно заметил он.

Рядом с ними торопились академики и ученики, слуги и стражи. Когда они достигли узких аллей и подворотен вблизи старого дворца, толпа резко сбавила скорость. В конце концов им пришлось продираться сквозь густую толпу глазеющих зевак. Маленькая площадь с фонтаном перед мраморной дворцовой лестницей была битком забита гражданами Санктафракса, стоящими плечом к плечу, с жадностью наслаждаясь редким зрелищем.

Жара была ужасная. Горело, как в плавильной печи. Пламя рычало, обжигало, румяня лица зевакам и покрывая их блестящей плёнкой пота. Никто из них ранее не видел Дворец Теней освещённым так ярко. Столетия прошли с тех пор, как он исчез в тени за новыми, более высокими зданиями. Сейчас, впервые за все эти столетия, он снова заслуживал своё прежнее название: Дворец Света. Каждая деталь величественного здания рельефно выделялась на пламенном фоне, каждая опора и колонна, каждая башенка, каждая статуя, каждая кованая решётка. К сожалению, это, похоже, был и последний раз, когда Дворец светился, как громадный маяк. Уже сейчас западная стена и башня начинали разваливаться, так как деревянные внутренние балки были поглощены жадным пламенем.

— Мой дом, — хрипло шептала Марис. — Вельма… Палец… — Она посмотрела на окна спальни отца, где рваные языки пламени вырывались из окон. — Отец…

Квинт не слышал ничего вокруг. В голове его звучали крики матери и братьев, павших жертвой прожорливого пожара.

Марис обратилась к стоявшим вокруг:

— Кто-нибудь знает хоть что-нибудь о Линиусе Паллитаксе? Видел кто-нибудь моего отца, Высочайшего Академика?

Не отрывая глаз от страшного спектакля, несколько зрителей отозвались:

— Нет… Ничего… Ни звука…

— Что же теперь? — причитала Марис. — О Квинт…

Тут за ними раздался пронзительный крик, прервавший Марис и вырвавший Квинта из его ужасных раздумий:

— Вот он!!!

Они обернулись и увидели крохгоблина в рабочей одежде носильщика корзин. Подпрыгивая, он указывал на дальний угол Высокого Парапета, как раз под уже полыхающей Восточной башней. Толпа вытянула шеи в направлении его указующей руки. Там, высоко над их головами, на фоне пламени, окутанная вихрящимся дымом, двигалась знакомая фигура Высочайшего Академика.

— Это он!.. Вон он!.. Да!..

Балансируя в опасной близости от края, Линиус замахал руками. Его нога поскользнулась, казалось, он уже падает на мостовую навстречу верной смерти. Толпа ахнула — и облегчённо вздохнула, когда он всё-таки удержался.

— В это раз ему повезло, — сказал кто-то. — Но, боюсь, счастье скоро ему изменит.

Марис завертелась на месте:

— Но кто-то же должен его спасти!..

— Да, недолго ему осталось. Будут выборы нового Высочайшего Академика, попомните мои слова… — раздавалось бормотание вокруг.

Глаза Марис запылали гневом.

— Мы должны спасти его!

— Может, скажете — как? — с иронией спросил кто-то. — Даже гоблины-стражи не смогли бы этого сделать.

Квинт пробился сквозь толпу и обернулся.

— Позор! — закричал он. — Профессор стоит тысячи таких, как вы. Можете стоять и смотреть, как Высочайший Академик погибает! Но я не могу!

— Квинт! — Догнавшая его Марис сжала его локоть. — Ты забыл. Огонь. Ты сам знаешь, как действует на тебя вид огня. Ты не сможешь. Если уж эти учёные не спасут своего Высочайшего Академика, то это сделаю я. — Она презрительно глянула в сторону толпы и зашагала ко входу Дворца.

Квинт остановил её:

— Я сын капитана воздушных пиратов. Высота — моя жизнь.

— Но огонь, Квинт.

— Я справлюсь. Я нужен твоему отцу. — Он повернулся и понёсся ко входу.

— И мне тоже… — прошептала Марис ему вслед.

Достигнув входа, Квинт не вошёл в дверь, а бросился к витой колонне справа от неё. Он быстро карабкался по колонне. Толпа заволновалась. Квинт добрался до верхушки колонны и оказался на балконе второго этажа.

— Теперь на следующий балкон! — крикнул кто-то. — Нет! По водосточной трубе к Центральной Башне!

Но Квинт сам знал, что делать. Ни на секунду не задерживаясь, уклонившись от пламени, вырывавшегося из разбитых окон, он вспрыгнул на ограждение балкона. В следующее мгновение площадь ахнула, не веря своим глазам: юный ученик совершил противоречащий законам тяготения прыжок на соседний балкон.

Марис изумилась вместе со всеми и сморгнула с глаз слёзы. Хотя Квинт и боялся огня, жизнь на корабле воздушных пиратов сделала его первоклассным верхолазом без малейшего страха перед высотой.

Квинт перепрыгнул на следующий балкон. И ещё раз. И ещё, на последний.

— Но зачем? — спрашивали в толпе. — Почему он не пошёл сразу вверх?

Это стало понятно, когда Квинт добрался до последнего, ближайшего к углу балкона. Он был таким же, как и все остальные, но была на нём одна вещь, которой не было на других балконах. Это был флагшток. Квинта интересовали не сами сигнальные флаги, трепыхавшиеся на ветру, а шнур, на котором эти флаги были закреплены. У Квинта не было пиратского абордажного крюка, и приходилось на ходу выдумывать. Удалив верёвку, Квинт смотал её и накинул на плечо. Затем он взобрался на нижний парапет. Отсюда, используя согнувшийся прут громоотвода, он перебрался на арку над окнами и на широкую плиту, выступавшую из раковинообразной ниши.

— Он почти добрался… — взволнованно бормотали в толпе. — Но самое трудное впереди…

— Что он делает?.. — спросил кто-то.

— Он пытается накинуть петлю на колонну парапета, — объяснил кто-то другой. — Он хочет взобраться туда…

Марис видела, как взлетает и срывается верёвочная петля. Второй раз… третий… Ну, ну же… С седьмой попытки петля затянулась на основании декоративной колонны. Квинт натянул шнур. Толпа задержала дыхание. Марис беззвучно молилась. В следующий момент все ахнули. Квинт оторвался от плиты и повис в воздухе, пядь за пядью поднимаясь по шнуру, в дымном воздухе, с развевающейся на ветру накидкой.