Шляпники - Тамзин Мерчант

– Выше Высочество! – пропыхтела Корделия, возясь со стеклянной застёжкой, скрепляющей Плащ Злобы на горле принцессы. Застёжка никак не поддавалась. – Это же не вы! Остановитесь – пожалуйста, остановитесь!

– СХВАТИТЬ ЭТУ ДЕВЧОНКУ!

В волосы Корделии вцепилась чья-то рука, силящаяся оторвать её от принцессы. Девочка лягнулась и услышала, что позади неё упал, сыпля проклятьями, лорд Витлуф.

Однако что-то продолжало держать её за пояс. Что-то сильнее, чем рука, пытавшаяся отодрать Корделию от принцессы. Это было щупальце Плаща Злобы: она задрыгала ногами, пытаясь высвободиться из его хватки. Король Луи, которого держало за шею другое щупальце, приобретал по-королевски пурпурный оттенок.

Корделия отчаянно крикнула толпе придворных:

– Кто-нибудь, помогите!

– Не подходить! – выкрикнул лорд Витлуф с недобрым блеском в глазах. – Никому не двигаться! Сделаете только хуже!

Корделия барахталась в воздухе, а щупальце стискивало её всё сильнее, выдавливая из лёгких дыхание.

Глаза принцессы почернели от злобы. Она переводила пылающий взгляд с Корделии на короля. Часы-тарантул неким образом ожили и теперь, вздрагивая и подёргиваясь, перебирали лапами и подбирались к перепуганному лицу короля Луи.

– Принцесса! – в отчаянии просипела Корделия. Она теряла воздух и надежду. Щупальце стискивало её, и она почувствовала, как золотые пуговицы отцовского сюртука впиваются ей в грудь.

Эти золотые пуговицы… Они мерцали в точности так, как мерцает надежда.

Собрав оставшиеся силы, Корделия лягнулась. Она почувствовала, как её нога ударила по стеклянной застёжке на шее принцессы. Застёжка резко расстегнулась.

Бух. Бух.

Корделия и король рухнули на палубу, жадно глотая воздух.

Плащ обмяк и соскользнул с плеч принцессы, опускаясь вонючей грудой возле Корделии. Часы упали рядом, и девочка ударила по ним кулаком. Стрелки часов и паучьи лапы рассыпались, как спички.

Корделия перевернулась. Принцесса щерилась, глядя, как король кое-как поднимается на ноги.

– Это пгосто безобгазие! – прохрипел он.

– МОЛЧАТЬ, ГЛУПЕЦ!

Одна шишковатая, грубая Перчатка Злобы сильно ударила его по лицу, и король снова полетел через всю палубу.

– ЭТО за то, что пытались меня УБИТЬ! – заорала принцесса Георгина.

Король застонал, хватаясь за нос.

– À l’assaut! – прокричал кто-то из французов.

Один из французских Творцов бросился на принцессу, но один из английских лакеев швырнул его на палубу.

– Давайте, народ! – завопил он.

И неожиданно вокруг Корделии разгорелась драка, всюду закишели разъярённые тела.

Группа французских аристократов набросилась на английского герцога. Толпа фрейлин-англичанок атаковала Творца-француза. Капитан английского галеона спрыгнул со снастей на стайку французских графинь и быстро скрылся под их остервенелыми кулаками.

– Один башмак… часы… плащ… готовы! – пропыхтела Корделия, переворачиваясь на живот и ползя под ногами французов к принцессе. – Теперь перчатки… второй башмак… шляпа!

Принцесса возвышалась над королём, Перчатки Злобы так и мелькали над его головой.

– Вы ПРОХОДИМЕЦ! НЕГОДЯЙ! – кричала она, осыпая его ударами.

Корделия всё точно рассчитала. Она стянула одну перчатку, когда принцесса занесла руку, чтобы хлестнуть короля, а мигом позже и вторую, а потом швырнула обе за борт.

Принцесса растерянно уставилась на свои голые руки.

– Перчатки готовы! – выдохнула Корделия.

Принцесса повернулась, и Корделия увидела в её взгляде застывшую смесь ярости и страха. Нога в оставшемся Башмаке Злобы взбрыкнула. Корделия успела увернуться от неё, отскочила и со всей силы дёрнула за башмак.

Принцесса помотала головой, будто пытаясь отмахнуться от надоедливой осы.

Башмак Злобы слетел с принцессиной ножки.

– ТЫ! – взвыла принцесса.

Она бросилась на Корделию, растопырив руки – то ли в ярости, то ли в отчаянии, Корделия понять не могла. Девочка попятилась, споткнулась и больно ударилась спиной о палубу. Принцесса нависла над ней.

В руке Корделия по-прежнему стискивала башмак. Она швырнула его принцессе в голову.

Башмак попал точно в цель: омерзительная Шляпа Злобы свалилась с принцессиной головы. С её полей посыпался поток мокриц, и шляпа шлёпнулась на палубу, выбросив сноп искр.

Корделия вскочила на ноги.

Принцесса Георгина с раскрытым ртом стояла посреди корабля, совершенно ошарашенно взирая на окружающий её хаос.

– Мисс Шляпник? – прошептала она. – Что… что я наделала?

– Эм, что ж, вы… вы… – Корделия перевела взгляд на короля Франции, спрятавшегося за трон.

– Ваше… Ваше Величество? – выдавила принцесса, протягивая руку и осторожно тряся его.

Король заскулил.

– Луи? – тихо позвала она.

Король Луи посмотрел на неё сквозь пальцы.

Принцесса Георгина встревоженно посмотрела на него в ответ.

– Король Луи, – мягко произнесла она. – Мне бы очень хотелось обсудить условия мирного договора между Англией и Францией.

Она протянула ему руку, чтобы помочь встать. Король вскарабкался на ноги, проигнорировав протянутую ладонь принцессы.

Французские и английские придворные вокруг них по-прежнему вели драку не на жизнь, а на смерть.

– ХАХ! – выплюнул Его Величество. – Значит, вы пгиглашаете меня сюда, на этот когабль посгеди могя, чтобы вести мигные пегеговогы! Пха!

Принцесса Георгина неуверенно кивнула.

– Затем вы оскогбляете мои АНАНАСЫ! – проревел он. – И устгаиваете ГНУСНОЕ НАПАДЕНИЕ! – От негодования король выпучил глаза. Парик на его голове съехал набекрень, золотой плащ был разодран в клочья, а тщательно завитые усы теперь больше походили на усики старой крысы. – Вы говогите, что хотите МИГА! Это никакой не миг.

Корделия сунула руку под отцовский сюртук и извлекла шляпную коробку. Она содрала с неё крышку. Внутри безмятежно (и лишь слегка неровно) покоилась Шляпа Мира.

– Настоящим я объявляю пготив Англии самую жестокую и кговопголитную во…

Корделия подпрыгнула, поднимая Шляпу Мира в воздух и водружая её на голову Короля Луи.

– Во-воистину на вас сегодня очаговательнейший нагяд, пгинцесса, – закончил он.

Шляпа Мира мерцала на монаршей голове. Золотая звезда слегка покосилась, но светилась на солнце вовсю. Солнечносахарный ореол сиял, перья плясали на ветру, а Прыгучий Боб жизнерадостно скакал по полям. И король Луи улыбнулся принцессе – его гнева и след простыл.