Бюро находок - Джеймс Р. Ганнибал

Джек скорчился на железной лестнице, прижимаясь к стене. Из-под двери звонницы сочилось зеленоватое сияние. Последний раз промокнув кровоточащий нос, он убрал в сумку платок и достал последнее приспособление из прихваченного в оружейной арсенала — матовый никелированный шар, про который Гвен сказала, что это точно разведчик. Джек с силой крутанул его половинки друг относительно друга, заводя двигатель, и тихонько забросил шар в приоткрытую дверь. Разведчик завис в воздухе, выпустив бесшумные пропеллеры. Досчитав до пяти, Джек просунул в щель магнит и поймал вернувшийся к нему шар.

Не успели пальцы прикоснуться к шару, как в сознании возник француз, открывающий высокие окна башни с восточной подветренной стороны. Он не торопясь установил на балконе бронзовый пьедестал и стал укреплять сверху Сферу Нерона.

Краткое видение закончилось одновременно с новым скрежетом шестерёнок и щелчком часового механизма. Через пять минут Часовщик поместит в Сферу огненный уголёк Искры, и её умноженная мощь обрушится на ничего не подозревающих лондонцев. Ветер раздует пожар, и его будет не остановить.

Что же делать?

— Привет, Герострат^[38]! — недолго думая крикнул Джек и ворвался в звонницу, поспешно скрываясь под железной платформой у ближайшего колокола.

Из руки француза вырвалась ревущая струя огня, и не будь на Джеке отцовского плаща, ничто бы его не уберегло. Дождавшись, пока пламя спадёт, он высунул голову из-под платформы.

— Ты чего такой злой, а?

— Ты ещё жив, счастливчик Джек? — обернулся Часовщик, закончив устанавливать Сферу.

Он приоткрыл Искру, выпуская ещё одну порцию пламени. Воздух в звоннице наполнился дымом, зеленоватым от подсветки.

— Так, значит, ты одолел моих маленьких друзей? — Он снова сжал кулак, гася пламя. — Аплодисменты, дружище… Однако теперь уже это не имеет значения. Через несколько минут прозвонят куранты и ударит большой колокол, а после двенадцатого удара усилитель пустит по ветру тысячи и тысячи порождений Искры. Бежать тебе всё равно некуда. Гореть будет весь город — даже могучая Темза закипит!

Джек рванулся к центральной платформе под большим колоколом и едва не попал под новый огненный залп, но бросился на пол и перекатился под неё. Прижавшись спиной к железной плите, он перевёл дух и крикнул:

— Отлично, а пока, значит, можно нам с тобой поговорить!

Платформа стояла на полпути между лестницей и балконом. Если добраться до Сферы и скинуть её с башни, можно хотя бы уменьшить мощность пожара.

— Скажи… — Он закашлялся в густеющем дыме. — Скажи, а почему тебе так важно сжечь Лондон?

Щёлк! Стрелки огромных часов передвинулись ещё на минуту.

— Почему? Ты ещё спрашиваешь, счастливчик Джек? Разве ты не сам отыскал имена погибших или тоже предпочитаешь скрывать правду, как твой недостойный предок?

— Джонни Баклз не хотел ничего скрывать. — Джек осторожно выглянул из-за угла. — Но скандал с предательством лорд-мэра расколол бы Англию, а мой предок был достойным патриотом своей страны!

— Враньё! — Часовщик в ярости сжал кулаки. — Он тоже предал свой народ! Единственным настоящим патриотом был Юбер, который пожертвовал собой, сожалея о гибели простых людей.

Над головой Джека пронеслась синяя молния. Отшатнувшись, он взмахнул тростью, сшибая на лету сине-зелёного жука. Часовщик не так прост, но почему он не послал других жуков?

Щёлк!

Три минуты до полуночи! Джек снова выглянул. Француз стоял на полпути к балкону, оставшиеся жуки вились у его плеч. Он снова заговорил:

— Новый Лондон вырос из пепла тысяч и тысяч безымянных жертв! Цемент для его зданий замешан на прахе бедняков, и три с половиной сотни лет миллионы его жителей делали вид, что массового убийства не было… Точно так же, как и твой предок! — Часовщик начал разжимать пальцы, между которыми вновь заклубилось пламя. — Один Юбер принял мученичество в 1666 году, а другой Юбер воздаст лондонцам за их грехи сейчас!

Он взмахнул рукой, окатывая звонницу широким веером огня. Казалось, просто в припадке гнева.

Следом под платформу перекатилась Гвен в пылающем пальто. Джек сорвал его с плеч девочки и выбросил наружу — пальто, встретив новую огненную струю, за считаные секунды превратилось в золу.

— А ты что здесь делаешь? — прошипел Джек, прижимая Гвен к железной перегородке и прикрывая драконьим плащом.

— Что делаю? — Она закашлялась, разгоняя ладонью дым. — Может, лучше спросишь, как я себя чувствую? Разве так принято встречать друзей, которые едва не изжарились, бросаясь к тебе на помощь?

— Добро пожаловать, дорогуша! — Часовщик со смешком окатил платформу пламенем.

— Вот видишь? Даже злодеи знают правила вежливости! — заметила Гвен.

— А как же отец?