Душа акулы - Катя Брандис

В субботу в девять мы с Крисом будто случайно побрели к двери душевой.

– Надо же, какое совпадение: и ты здесь? – невинно спросил он и посмотрел мимо меня. – И ты тоже, Токо?

– Ну, уж эта уловка стара как мир, – не оборачиваясь, сказал я. Но потом услышал сзади шаги. Поворачиваться к врагу спиной не стоит. Я резко обернулся – и увидел, как мимо прошла Мара, оборотень-ламантин. Она испуганно вздрогнула от моего резкого движения.

– Привет, – проронил я и кинулся к двери душевой. Поздно! Изнутри раздался напоминающий испорченный гудок хохот Криса, морского льва.

Чёрт, я даже отыграться не смогу, потому что завтра меня здесь уже не будет. Расстроенный, я уселся перед хижиной, потом ко мне подсел Джаспер.

– Вот увидишь, всё будет хорошо, – подбодрил он меня и угостил карамелькой, к которой прилипло совсем немного земли. Я выдавил из себя улыбку и поблагодарил его. Джаспера мне тоже будет не хватать!

Первые гости прибыли ближе к полудню. У родителей, выходящих из машин, вид был серьёзный и сосредоточенный. На этот раз они приехали не на весёлое шоу полюбоваться успехами детей – речь шла о будущем школы. Холл, большой аквариум и лагуну постепенно заполнили морские оборотни, оживлённо переговаривающиеся между собой. Джек Кристалл и другие учителя со всеми здоровались и дружески беседовали с родителями, то и дело с беспокойством поглядывая на часы.

– Я так боюсь, что большинство проголосуют за этот проект развлекательного парка, – простонала Шари. – Что тогда? Я хочу остаться здесь – я столькому научилась за последние два месяца! Конечно, я могла бы просто вернуться в море, но на суше можно сделать столько увлекательных открытий!

Мне так хотелось ей сказать, что всё будет хорошо. Но это было бы утешительной ложью. Я лишь кивнул, не в силах произнести ни слова.

Дядя Джонни – я решил, что буду и дальше его так называть, если захочу, – тоже приехал.

– Уфф, ну и жарища сегодня опять, – пропыхтел он. – Хорошо, что во втором обличье я тепловодная рыба.

– Это точно, – согласился я. – Выкладывай, что там с моей комнатой?

– Ну… Боюсь, её… больше нет. – Джонни старался, чтобы голос его звучал ровно.

– Что?! – Я надеялся, что ослышался. – Что произошло? Если бы случилось землетрясение, я бы, наверное, заметил. Был пожар или…

– Нас выселили из квартиры, – перебил он меня. – Мне удалось вытрясти из хозяина дома, что он поступил так не по доброй воле, но поделать ничего не может. Видимо, кто-то на него надавил. Кто-то очень влиятельный.

– Они взяли и выставили нас? – У меня по коже пробежали мурашки. – Вот так запросто?

Джонни кивнул:

– Да, ни с того ни с сего. Сейчас я живу у старой подруги. Ты тоже можешь несколько дней перекантоваться у неё, а потом нам придётся подыскать что-нибудь другое. Но будет нелегко, потому что мы ограничены в средствах.

Я едва не разревелся у всех на виду.

– А что с нашими вещами? Моими рисунками, роботом, остальной моей одеждой?

– Я всё упаковал в коробки и отнёс в камеру хранения. Вещей было не так уж много.

Значит, у меня теперь ни школы, ни дома. Джонни меня заберёт… И мы станем практически бомжами. Я чувствовал себя так, будто в обличье тигровой акулы объелся старых автомобильных покрышек. С колёсными дисками! У меня возникло подозрение, что это моя вина. Не стоит ли за этим мать Эллы миссис Леннокс? И зачем я только рассказал ей, в каком районе мы живём и как зовут моего дядю! Наверное, она разузнала, и в каком именно доме мы…

Мои размышления прервало появление Лидии Леннокс. В белом костюме и зелёной шёлковой блузке она быстрыми шелестящими шагами направилась в холл вместе с Эллой и своими телохранителями, тигрицами-близнецами. Благосклонно улыбаясь направо и налево, она здоровалась с какими-то людьми и прикладывалась в воздушных поцелуях к щекам, которые не успевали вовремя увернуться.

На меня она взглянула лишь мельком. Но по её взгляду и улыбке я сразу понял, что это её рук дело. Она важно прошествовала к нам.

– Ну, как прошёл твой последний день в школе? Я тебе искренне сочувствую. Жаль, что так вышло с вашей квартирой. Но людей тоже можно понять: никто не хочет жить по соседству с нарушителями спокойствия.

– Мы не… – упрямо начал я, но она не дала мне договорить:

– К тому же вы можете жить в море, так что вам не о чем беспокоиться, не так ли?

Не дожидаясь ответа, она процокала на высоких каблуках прямиком к Джеку Кристаллу. Элла чуть-чуть задержалась – наверное, чтобы я успел полюбоваться её дизайнерским платьем, ожерельем из акульих зубов и сумочкой из кожи броненосца.

Когда они обе ушли, я повернулся к дяде Джонни:

– Это ты ей рассказал про нашу квартиру?

– Не-е, – буркнул он. Таким мрачным я его бульдожье лицо ещё никогда не видел.

– Ну, тогда ясно, кто этот влиятельный некто, из-за которого нас выселили, – сказал я и признался, что сам снабдил её всей необходимой информацией. Но он не рассердился – по крайней мере, не на меня:

– Откуда тебе было знать, что она задумала? Не бери в голову, малыш. Ты не виноват.

Я ощущал ужасное бессилие. Она со мной поквиталась… И ей ничего за это не будет!

– Добрый день, дорогие родители и ученики, – раздался отчётливый и спокойный голос Джека Кристалла, и разговоры постепенно смолкли. Мы все повернулись и напряжённо уставились на него. По лицу молодого директора нельзя было понять, о чём он думает. Он продолжил: – Спасибо, что вы все снова сюда приехали. Объявляю школьное собрание открытым. На повестке дня всего один пункт – голосование. – Он глубоко вдохнул и выдохнул. – Позвольте мне обобщить: если мы превратим эту школу в парк развлечений, в котором между делом будут преподавать, мы сможем скоро избавиться от долгов и даже получить прибыль, часть которой досталась бы ученикам.

Я с беспокойством заметил, как у некоторых заблестели глаза, и приуныл.