Под девятой сосной в чистом поле - Валерий Гусев

Иногда после этих разговоров мы заходили в церковь. Отец Леонид показывал нам все иконы и рассказывал, что они значат, какие важные события в православии запечатлены в них навек. А около образа Казанской Божией Матери он стоял обычно очень долго и задумчиво крестился. И лицо у него после этого становилось по-особому светлым.

Надо сказать, что на нашей будущей даче мы и дальше жили бы так же спокойно и умиротворенно. Ходили бы на рыбалку, в церковь, к соседям – позавтракать и пообедать.

Но однажды утром (мы как раз шли мимо церкви на реку) увидели, что отец Леонид сидит на ступенях, низко опустив голову.

Мы сразу поняли: что-то случилось.

– Ограбили наш храм, отроки, – упавшим голосом сказал отец Леонид. – Сегодня ночью.

– И что? – спросил я.

– Ну, что? – Отец Леонид поднял голову. – Евангелие в медном футляре взяли. Два паникадила – это напольные подсвечники. Наперсный крест. – Он тяжело вздохнул. – А самая главная беда – святой образ похитили.

– Казанский? – ахнул Алешка. – Чудотворный?

Отец Леонид тяжко кивнул.

– Милицию вызвали? – спросил я.

– Конечно. Сейчас приедут.

– Что ж? – в голосе Алешки прозвучала тревога. – Опять беды начнутся? На Святой Руси?

Отец Леонид слабо улыбнулся, пожал плечами. И не ответил.

Алешка положил ему руку на плечо и сказал:

– Не печальтесь, батюшка. Найдем мы икону. А тех, кто ее украл… – тут Алешка задумался. – А тем, кто ее украл, очень круто достанется…

В общем, кончилась наша безмятежная жизнь на как бы даче. Впрочем, забегая вперед, скажу, что все трудности этого дела и вся слава достались одному Алешке. Он сразу отстранил меня от расследования, строго и деловито сказав:

– У меня будет много работы, Дим. Надо спасать нашу Россию от всяких новых бед. А ты обеспечишь мне надежные тылы.

Я сначала про эти тылы не совсем понял: патроны ему, что ли, подносить? И потребовал разъяснений. Алешка охотно разъяснил. Обеспечивать надежные тылы – это: ходить в магазин за продуктами и на пруд за карасями, готовить трехразовое калорийное питание, убирать помещения и работать на прилегающей территории. И уточнил:

– Вот здесь всю траву выкосишь. Вот здесь мама велела грядки для апельсинов вскопать. Грибы поливать не забывай.

Хорошо, что еще березы не приказал окучивать. И отправился «на задание». Правда, в калитке обернулся, вспомнил:

– Да, Дим, траву косить надо рано утром, по росе. С первым лучом солнца.

«А посуду мыть, – добавил я про себя, – не раньше, чем в полночь, при луне».

Но если по правде, то Алешка своими указаниями не очень-то меня огорчил. Честное слово, мне как-то милее стоять у плиты, чем сидеть в засаде, и приятнее бегать по магазинам, чем за какими-то жуликами. И спокойнее, и результат приятный. Полезный и предсказуемый.

Прежде всего я навел порядок в нашем вагончике, все прибрал, вымыл, вычистил. Сходил в магазинчик в деревне и сделал всякие закупки. Даже керосин для лампы купил. И маленькое зеркальце, я его у двери повесил. И вечерами у нас стало уютно и тепло.

А Лешка тем временем вертелся возле церкви. Подслушивал, подглядывал, запоминал и делал выводы. Иногда такие смелые и неожиданные, что они оказывались совсем рядом с истиной…

Приехала милиция: участковый, следователь и эксперт. Всех сбежавшихся любопытных выпроводили из церкви и выгнали за ограду. Паршутин на это обиделся, а тетка Полинка махнула рукой: «А! Мне все равно некогда!» И куда-то умчалась – за потерянным временем, наверное. А Лешка, конечно, мгновенно познакомился с опергруппой и незаметно вклинился в ее состав.

Участковый был совсем молоденький и чем-то похожий на отца Леонида, только без бороды и без черных локонов. Они, видимо, были друзьями. Участковый называл отца Леонида «батюшка поп», а отец Леонид называл его «дядюшка мент». Следователь был постарше: дядя Коля. А эксперт (тетя Тамара) была его жена.

Они всё очень внимательно осмотрели, сели писать всякие протоколы, а эксперт Тамара ходила по церкви и пылила на разные подозрительные места какой-то белый и очень мелкий порошок – выявляла, как она терпеливо объяснила дотошному Алешке, отпечатки пальцев.

– Ну что, Том? – спросил ее следователь Коля, когда она закончила.

– Практически ничего, – ответила эксперт Тамара. – Отпечатки, конечно, есть, но скорее всего – батюшки и церковного сторожа. Но я с отпечатками еще поработаю. А вот на иконе – вообще никаких пальчиков нет. Либо их аккуратно стерли, либо работали в перчатках.

– Как – на иконе? – не выдержал Алешка. У него даже хохолок на макушке вскочил. – Ее ведь украли.

– Украли, украли. Не мешай, – оборвал его участковый. А отец Леонид терпеливо объяснил:

– Они хитрецы оказались. Они, Алексий, вынули подлинную икону и заменили ее очень хорошей копией.

– Чтобы совесть не очень мучила, да? – догадался Алешка.

– Какая там совесть! – махнул рукой отец Леонид. – Хитрость. Они рассчитывали на то, что кража иконы обнаружится не скоро. А за это время они успеют так спрятать подлинный образ, что его уже никогда не найдешь.

– А как же вы догадались?

Отец Леонид горестно вздохнул:

– Я этот светлый образ и с закрытыми глазами чувствую.

– А с открытыми?..

– Ну… Показалось вдруг, что краски какие-то другие, посвежее как бы стали. Пригляделся – сомнение взяло. А потом все ясно стало… На подлинном образе сбоку внизу скол имеется. Когда эту икону в прошлом веке в первый раз крали, то неосторожно из иконостаса выламывали и немного повредили.

Эксперт Тамара тем временем вынула поддельную икону из иконостаса и уложила в пакет.

– Сделаем экспертизу, – сказала она. – Может, она наведет нас на след.

– А как? – встрепенулся Алешка.

Тетя Тамара коротко объяснила:

– Ну… Тут много признаков. Манера письма художника. Состав и возраст красок. Возраст доски, на которой икона написана… Найдем человека, который ее писал, и выйдем на заказчика кражи. А там уж и на того, кто ее осуществил.

Не очень-то Алешка все это понял, но догадался: работа милиции предстоит долгая и кропотливая.

– Вы уж поскорей, – сказал он эксперту. – А то пока вы с красками и манерами разбираться будете, ее уже на аукционе за миллион продадут.

– Мы постараемся, – улыбнулся следователь. – А ты вообще кто такой?

– Оболенский.

– Ну, понятно, – кивнул следователь, будто эта фамилия ему все объяснила.

В общем, они еще поработали. И пришли к выводу, что в краже так или иначе замешан кто-то из местных жителей. Дело в том, что никаких следов взлома не обнаружено. Замки в дверях целы, кованые решетки на окнах – тоже. Значит, вошли жулики в церковь, используя ключи.