Роуэн в стране Зиба - Эмили Родда

Роуэн вошёл в хижину. Его глаза не сразу привыкли к царившему здесь полумраку. В комнате удушливо пахло дымом, пылью и целебными травами.

Шеба сидела спиной к двери. Она вытянула руки над огнём и потирала их, словно мыла в тусклых отблесках пламени. С другой стороны очага стоял посетитель. Как и ожидал Роуэн, это был Аллун. Лицо его побелело от гнева.

— С развлечениями у меня дела обстоят плоховато, — не оборачиваясь, проговорила Шеба. — Хныканье этого шута-полубродника меня как-то не развеселило. По собственной же глупости пропала сопливая девчонка. Да и братец у неё слабачок. Тьфу! Стоит ли огород городить! А теперь бродник приумолк и надулся, как ребёнок. От тебя, мальчишка-зайчишка, я ожидаю большего.

Шеба закудахтала от смеха и растопырила костлявые пальцы, любуясь длинными желтыми ногтями, загибавшимися на концах, как когти.

Роуэн заставлял себя сохранять спокойствие, хотя слова Мудрейшей ранили его и будили в нём злость. Он знал, что Шеба всегда бьёт в самое больное место. Ей нравится смотреть, как люди сгорают от стыда, выходят из себя от гнева, а потом начинают бояться.

— Смотри, старая, твои шутки не со всеми проходят, — усмехнулся Аллун. — Мальчика ты этим не сломаешь.

«Молчи, Аллун! — в отчаянии подумал Роуэн. — Ты не понимаешь! Она ещё даже не начала над нами издеваться». Вслух он не вымолвил ни слова.

— Проваливай отсюда, хлебопёк Аллун, — прошипела Шеба. — Меня тошнит от твоей глупой рожи.

— Я тоже на тебя вдоволь насмотрелся, — мрачно ухмыльнулся Аллун. — Но Роуэна с тобой наедине я не оставлю.

Шеба презрительно фыркнула и вместе с креслом повернулась к Роуэну.

— Раз уж у нас тут общее собрание, — сказала она, оскалив чёрные зубы, — пусть твои приятели, что торчат под дверью, тоже войдут. Забавно будет посмотреть на них поближе.

Роуэн заколебался. Улыбка исчезла с лица Шебы.

— Тащи их сюда! — рявкнула колдунья.

Роуэн выглянул наружу и поманил Жемчужника и Зеел.

— Она хочет, чтобы вы вошли. Я уверен, что без вас она не станет со мной разговаривать, — прошептал он. — Но когда зайдёте, не говорите ни слова. И не пытайтесь…

— Мудрый совет! — донеслось из дома. — И не пытайтесь тягаться со мной умом. Заходите же!

Насупившаяся Зеел и как всегда невозмутимый Жемчужник вслед за Роуэном вошли в тёмную комнату.

— Ага! Теперь все в сборе, — сказала Шеба, с головы до пят оглядев вошедших. — Шут-полубродник и ринский слабачок, заделавшийся героем. А теперь ещё человек-рыба на суше и в придачу зибакская девчонка, притворяющаяся, что она бродница. Ну и компания у вас: все чудики и один странней другого!

Роуэн слышал, что Зеел сопит от гнева, и заметил, как Жемчужник бросил на неё предостерегающий взгляд и прикрыл глаза. Однако никто из них не проронил ни слова.

Аллун, к сожалению, не смог промолчать.

— Почтенная, ты позабыла про себя, — громко сказал он. — Ты страннее всех нас, вместе взятых.

Смех Шебы тут же оборвался.

— Запомни, шут, я никогда ничего не забываю, — угрожающе прошипела колдунья.

Воцарилась гнетущая тишина. Наконец Шеба вновь обратилась к Роуэну:

— Скажи-ка, Роуэн, пастух букшахов, какой подарок ты принёс для старой Шебы? Чем ты заплатишь мне за то, что я могу тебе поведать? Ведь, кроме меня, тебе никто не поможет. Подойди поближе. — Она снова неприятно улыбнулась.

— Осторожно, Роуэн, — прошептал Аллун.

С упавшим сердцем Роуэн выступил вперёд. Он совсем позабыл, что Шеба ожидает подарков. Роуэн только сейчас заметил, что у кресла стоит корзинка, которую явно принёс Аллун. В ней были медовая коврижка, фрукты и сласти с праздничного стола. В отчаянии Роуэн обшарил все карманы, тщетно надеясь, что там завалялось хоть что-нибудь стоящее. Шеба внимательно смотрела на него.

— Я… мне очень жаль, — наконец проговорил он. — Прямо сейчас у меня с собой ничего нет. Но то, о чём я хочу тебя спросить, — это крайне важно. Пожалуйста, помоги мне! Я тебе обязательно за это заплачу.

— Вот как! — В глазах Шебы блестели отсветы пламени. — Обязательно, не так ли? А как, мой маленький герой, ты сумеешь это сделать, когда тебя закуют в цепи в стране Зиба?

Аллун издал протестующий возглас, но Роуэн не отрываясь смотрел на Шебу.

— Я напишу записку моей матери Джиллер, чтобы она исполнила моё обещание, — сказал он.

— И ты дашь мне всё, чего я ни пожелаю? — не унималась Шеба.

На мгновение Роуэн призадумался. Он понимал, что колдунья заманивает его в ловушку.

— Я дам тебе всё, что ты просишь, если это будет в моих силах, — пообещал он. — И если от этого не пострадают другие люди.

Он испытующе взглянул на Шебу, но та не выказала ни радости, ни разочарования.

— Тогда пиши, — велела она. — Перо рядом с тобой.

Роуэн увидел на низком столике рядом с креслом Шебы перо, чернила и лист бумаги и тут же понял, что колдунья подумала обо всём заранее. С опаской он опустился на колени и приготовился писать.

— Не верь ей, Роуэн, — предостерёг Жемчужник.

— Помолчи, человек-рыба, — мрачно приказала Шеба.

Роуэн опустил перо, коротко взглянул на колдунью:

— Шеба, сначала скажи то, что мне нужно знать, а потом я напишу.

Он постарался, чтобы его голос звучал твёрдо.

— Ты стал хитрым и дерзким, мальчишка-зайчишка, — ухмыльнулась Шеба. — Хитрым, как твой друг-рыба. Дерзким, как эта зибакская девчонка. И почём я знаю: вдруг ты убежишь прочь, как только я дам тебе то, что должна дать, и скажу то, что должна сказать?