Странный талант Винни - Штефани Герстенбергер

– Настоящая чудо-фабрика! – крикнул Генри, пробегая мимо.

Винни улыбнулась и бесшумно выдвинула следующий ящик, с этикеткой «Недоросль». Интересно, что это значит? В ящике тоже было пусто. Винни выдвинула его почти до конца, нагнулась над ним и вдохнула, пытаясь уловить хоть какой-нибудь запах. Пахло свежескошенной травой, тёплой землёй, весенней пряной зеленью – как после дождя в парке, когда снова светит солнце. Она уже собиралась задвинуть ящик, но вдруг удивлённо замерла. Что это?! К самой дальней стенке прилип кусочек леденца.

Винни вгляделась пристальнее. Крошечный обломок конфеты был белого цвета со слегка размытой радужной полоской. Винни быстро огляделась, но все смотрели на Генри, который как-то ухитрился снять со стены огромную деревянную ложку и бросить её в котёл.

Винни потихоньку отковыряла прилипший кусочек леденца и опустила находку в карман. Интересно, кто придумал эту конфету? Дедушка? И какими свойствами она наделяла человека? Как только смогут, кто-нибудь из них попробует леденец на вкус.

– Глядя на ветхий магазин без нормальной вывески и старый, пристроенный к нему флигель, никому и в голову не придёт, что в этих дюнах спрятано настоящее сокровище, – задумчиво проговорила Сесилия. – Магазин и флигель – это прикрытие, верно?

Мариса медленно покачала головой.

– Tal vez, – ответила она по-испански. – Может быть.

– Может быть! Не может быть! Чего вы юлите?! – воскликнула Сесилия.

«Для этого чувства даже нет названия, – подумала Винни. – Это нетерпение, ожидание ответа, когда ждёшь, что вот-вот откроется тайна. А ответ уже известен!»

– Винни, у меня к тебе просьба, – миролюбиво произнесла Мариса. – Можно мне попробовать твои лакричные конфеты? Я уверена, что они совершенно фантастические. – Её голубые глаза будто светились в полутьме и смотрели почти прямо на Винни.

– Конечно, я с радостью угощу! – Винни и правда обрадовалась, услышав от Марисы добрые слова. – Иногда мы зовём эти конфеты монетками, потому что они круглые и размером примерно с монету в двадцать пенсов.

– А потом вы расскажете нам, что здесь случилось! – требовательно напомнила троице Сесилия.

– Хорошо, давайте присядем, – предложил Хьюго, указывая на старые стулья и кресла вокруг одинокого стола в конце зала, где стоял и торшер с абажуром в цветочек, как в гостиной.

– Ах да, наш уголок отдыха! Мы там всегда обедали. Как раз у окна, где стоял письменный стол Нинетт, там она отвечала на письма, – явно с радостью вспоминая былые дни, сказала Мариса. Разложив свою тонкую палку, она повела ею слева направо, проверяя, свободен ли путь, и решительно зашагала вперёд.

Нинетт прижала руку к сердцу. Похоже, она тоже скучала по старым временам.

– Так, хорошо. Какую конфету тебе дать? У нас в комнате ещё есть… Минутку, сейчас… – Сесилия пробежала глазами список. – «Иду вперёд и не вижу препятствий!» или «Честолюбие», «Отвага» – эти на случай, если надо зарядиться храбростью, «Я всё могу» – это когда нужен творческий порыв и решимость.

– Мы попробуем те, что у вас с собой! – сказал Хьюго.

– Хорошо, мы дадим каждому из вас по конфете, но не скажем, как они называются, – ответила Сесилия.

Посовещавшись, Винни и Сесилия раздали им белую, розовую и мшисто-зелёную конфеты.

– Очень приятный вкус, – сказала Мариса, – совсем не похоже на лакричные леденцы, лакрица почти не ощущается…

Дети с нетерпением вглядывались в невозмутимые лица троицы стражей. В тишине раздавалось лишь чмоканье – это Нинетт, не слыша себя, усердно старалась распробовать конфету.

Первым заговорил Хьюго. Он говорил о будущем, о том, как фабрика вернётся к жизни, он совершенно в этом уверен – разве может быть иначе?! Вдруг Хьюго подскочил как мячик и воскликнул:

– Всё загудит и запыхтит! С вашей помощью мы наполним корзины и коробки великолепными конфетами и драже, и «Мэри» доставит их по назначению! Так будет, я знаю!

Мариса похлопала по подлокотнику своего кресла:

– Генри, пожалуйста, подойди ко мне. Я так соскучилась по маленьким детям! Раньше, в испанском сиротском приюте, вокруг было много детей. Я всегда слышала детские разговоры, а потом, пробыв там достаточно долго, и смех. Как я люблю детский смех! Si, si… Да, да… Хорошие были времена!

Генри настороженно подошёл к Марисе.

– Hola! Привет! – Она нащупала его руку и ласково её сжала. – Посидишь у меня на коленях?

– Давай, – согласился Генри и позволил Марисе поднять его и усадить. Потом он развернулся и провёл рукой перед её сияющими от радости глазами. – Ты меня не видишь, да?

– Нет, carino, лапочка, но я тебя чувствую!

– А ты можешь приготовить нам что-нибудь, как тем детям в приюте?

– Конечно! – Мариса нежно обняла Генри, едва не взвизгнув от радости.

– А можно какао, куриную лапшу и блинчики?

– Всё что пожелаешь, carino!

– Тогда я хочу курицу!

– Завтра, мальчик мой, завтра всё будет! – Мариса поцеловала Генри в макушку.

Винни и Сесилия переглянулись. По крайней мере, на несколько дней им обеспечена нормальная еда!

– Всё будет великолепно! Мы возродим зал волшебного чёрного золота! Да будет так! – Хьюго пошёл по залу, постукивая длинным гаечным ключом по огромным медным котлам, словно проверяя их готовность к работе.

Нинетт, поспешно написав что-то на листе бумаги, показала его сначала Винни, а потом Сесилии.

– «Почему вы не поехали на каникулы куда-нибудь ещё???» – прочла Винни.

– «Вас родители заставили остаться на лето с бабушкой и дедушкой???» – прочитала Сесилия и засмеялась. – По каким предметам в школе у вас самые лучшие оценки??? А по каким плохие??? Какие языки вы знаете, кроме английского???»

– Как много вопросительных знаков, – заметила Винни. Но ты же не хочешь узнать всё это сразу? – уточнила Сесилия.

«Хочу!» – написала Нинетт и страстно закивала.

Винни улыбнулась. Сработало! Сесилия громко рассмеялась.

– Ну как, рассказать или вы уже догадались? – спросила она «подопытных кроликов».

– Вообще-то я чувствую себя нормально, – добродушно объявил Хьюго. – Разве что несколько воодушевлённым. Я вдруг понял, что мы снова откроем производство!

– А я просто счастлива! – воскликнула Мариса, подбрасывая Генри на коленях. – Вы дали мне лакричную конфету «Счастье»?

Нинетт упрямо показывала девочкам записанные вопросы.

– Ладно, Винни, расскажи, что и кому ты дала.

Упершись ладонями в стол, Винни всё подробно объяснила. Хьюго получил «Всё будет хорошо!», Нинетт – леденец «Любопытство», а Мариса – белую монетку с настроением «Старый друг лучше новых двух».