Летающий цирк - Питер Банзл

– Они мне причитались за службу, – вставила мадам.

Дроз не обратила на нее никакого внимания.

– Но твой отец ведь упоминал обо мне, не так ли? – спросила она Лили.

– Если честно, нет.

– Как интересно. – Дроз видимо рассердилась. – Я много раз обсуждала с ним концепцию гибридов. Как и с твоей матерью. Мои идеи нашли отражение в их статьях, но сама я исследовала эти теории куда глубже, чем они могли представить. – Она замолчала и поджала губы. – Они никогда не помогли бы мне с моими проектами. Один Сильверфиш предлагал помощь, да и то лишь потому, что твой отец исчез вместе с механическим сердцем, и Сильверфишу нужна была ответная помощь в создании аналога.

– Так это вы помогли сделать сердце для Сильверфиша? – спросила Лили, испытывая невольный интерес.

– Разумеется. После того как твой отец предал его, он не мог никому доверять, кроме меня. Да и потом, подобные эксперименты стали незаконными. – Дроз потерла ладони, будто они замерзли. – Кстати, это одна из причин, по которой папа решил тебя спрятать, Лили, хотя он никогда бы тебе этого не сказал. А другая причина – он хотел спасти свою великолепную репутацию.

– Это неправда. Папа спрятал меня, чтобы до нас не добрались люди, которые желали нам зла, – возразила Лили и вдруг поняла, что папин план не сработал. Ее все равно продолжают преследовать неприятности, как бы папа ни старался ее от них оградить.

Дроз рассмеялась.

– Я не желаю тебе зла, Лили. Я просто хочу своими глазами взглянуть на изобретение в твоей груди. Оно гораздо сложнее того, что создавала я, – моих детишек-уродцев, которых я сделала для цирка.

– Они не уродцы. Они люди. Да, они стали для вас лабораторными крысами, а Слимвуд и мадам обращаются с ними как с пленниками, но это не значит, что они не заслуживают места в мире. Все должны принять их такими, какие они есть.

– Чепуха, – рявкнула мадам и поджала губы.

Доктор Дроз улыбнулась.

– А тебя, Лили, все принимают? Только будь честна с собой.

– Я… Я не знаю. Роберт принимает. И Толли. И Анжелика, и остальные гибриды.

– Потерянные мальчишки и уродцы изо всех сил держатся за тех немногих, кто считает их друзьями, – пробормотала мадам.

Шрамы Лили неистово зачесались. Принял бы ее мир, если бы все знали о том, что она гибрид? Она машинально прикоснулась к груди. А что, если не принял бы?..

– Папа хочет помогать людям и спасать жизни, – сказала Лили. – А вы превращаете людей в несчастных пленников, работающих на потеху толпе.

– Тогда почему, если твой отец чист душой, он оставил свою работу? Спроси его об этом. – Лицо доктора Дроз исказила ярость. – Да я сама тебе скажу. Потому что он побоялся пойти против системы, которая запрещает подобные изобретения. Вот и все. Я же набралась смелости, продолжила работать и была за это наказана: мне помешали докучливые механики из Гильдии. Пришлось переехать сюда и продать свои изобретения – своих детей! – Летающему цирку, чтобы мне было на что жить.

Доктор Дроз отвела взгляд. В себя ее привел только звон чашек. Механоид вернулся с подносом в руках.

Лицо Дроз просветлело.

– Ах, наконец-то! Вот и мистер Крикс с чаем.

Механический человек принес большой чайник в цветочках, кувшин с молоком, ситечко, три фарфоровые чашки и тарелку весьма аппетитно выглядящего печенья. У Лили заурчал живот. Последние несколько дней они питалась только противной кашей и засохшим хлебом.

Механоид хотел было поставить поднос на столик, как вдруг сильно затрясся.

– Турбийон тебя подери! – выругалась Дроз. – Опять он сломался. Нужно его заново завести. Где его ключ?

Она похлопала себя по карманам, но ничего не нашла. Механоид трясся все сильнее, разливая чай по всей комнате.

– Вот, возьмите этот. – Мадам вытащила из кармана ключ Болвана и протянула мадам. – Он от такой же модели.

– Спасибо. – Доктор поднялась, вставила ключ в замочную скважину на шее мистера Крикса и один раз повернула против часовой стрелки.

Механоид замер.

– Ну вот и все, – сказала она, забрала у него поднос и завела его.

Вскоре механоид очнулся и, то и дело вздрагивая, вышел из комнаты.

– Прошу прощения, – обратилась к мадам и Лили Дроз. – Чуть позже я вскрою ему голову и посмотрю, что с ним не так. Предполагаю, сломалась какая-то шестеренка в первичной моторной коре. А теперь, мадам Вердигри, не окажете ли честь?..

– Bien sûr. – Мадам взяла ситечко и налила чай во все три чашки. Затем добавила в каждую по капле молока и размешала.

Доктор Дроз с заговорщическим видом наклонилась к Лили.

– Я почерпнула из дневника твоей мамы многое из того, что помогло мне создать своего последнего гибрида – Анжелику.

Лили пришла в ужас. Она не догадывалась, что мамин дневник сыграл такую важную роль в работе доктора.

Дроз взяла у мадам чашку.

– Когда я закончила работу, мадам предложила отправить дневник тебе. Я решила, что это хорошая мысль. Мы хотели, чтобы он был у тебя. По крайней мере до тех пор, пока мы с тобой не встретимся лично. – Она ухмыльнулась, будто рассказала отличную шутку.

Мадам тоже рассмеялась, хотя и невесело. Она поднесла Лили тарелку с печеньем.

Как же Лили ненавидела их обеих. Интересно, что клоуны делают с ее друзьями, пока она тут распивает чай посреди ночи? Дроз вроде бы само благодушие, но, возможно, они с мадам просто хотят усыпить ее бдительность. Впрочем, не принять ее гостеприимство Лили не могла. Даже если в печенье снотворное, ей все равно, она слишком голодна. Хотя обе женщины тоже его едят… Лили поставила чашку себе на колени и взяла одно печенье. М-м, миндаль и сахар.

– Скажи-ка, – Дроз с интересом наблюдала за выражением лица Лили, – как тебе дневник? И наша поздравительная открытка? «Как же ты устроена внутри?» – эту строчку я придумала. Мадам говорила, что мы так раскроем все карты, но я предположила, что ты сочтешь ее интригующей. Мадам упоминала, что ты любишь всякие загадки, и я решила: получив такой подарок, ты непременно захочешь выяснить, откуда он взялся.

Лили сложила руки на груди, отказываясь отвечать. Она рассердилась и почувствовала, будто ее предали. Доктор что, пытается ее спровоцировать?

– Твоя мама тоже любила загадки, – продолжала Дроз. – Она считала, что на свете существует некая фундаментальная правда, и использовала научные методы для поиска этой правды. – Она сделала глоток чая. – Да, Грейс была талантливым механиком и отличным другом. Однако у нее, как и у меня, было слишком мало возможностей и поддержки. Гильдия активно критиковала ее идеи, как и мои. – Последнюю мысль она развивать не стала, будто та не имела никакого значения. – Впрочем, думаю, мы уже наговорились. Подожди-ка здесь, съешь еще печенья, а мы с мадам отойдем и побеседуем наедине.