Сила Трех - Диана Уинн Джонс

Его не поняли.

— Разговариваем, — мрачно ответил Джералд. — Мирные конференции, конференции на высшем уровне, просто конференции. Переговоры о переговорах, предконференционные переговоры, мирные переговоры, просто переговоры.

Бренда сказала:

— Мне кажется, мы используем разговоры так же, как вы — слова.

— И помогает? — изумленно спросил Сири.

Великаны переглянулись.

— Вроде бы из-за этого теперь нет больших войн, — подумав, ответил Джералд.

— Но ведь после всех разговоров с этим Клейбери Низины все равно затопят, — грустно добавила Бренда.

— В общем, моя мысль примерно в этом и состоит, — сказал Джералд. — Поговорить. С Клейбери у нас ничего не вышло, так давайте поговорим со всеми прочими, кто тоже хочет, чтобы Низины затопили.

— С дориками? — спросила Бренда. — А какой в этом толк?

Джералд поглядел на Гейра.

— Ты же мне говорил, что дориги затопили… как там его — Отхолмье? А тогда получается, что у них в распоряжении какие-то источники воды, разве не так?

Гейр кивнул, чувствуя, что приободрился.

— Так что если мы с ними поговорим, — продолжал Джералд, — то сумеем разом прекратить и затопление, и вашу войну, только надо все правильно рассчитать. Мы знаем, что сейчас во рву сидят девять доригов. Ты можешь придумать, как выманить их оттуда и поговорить с ними?

— Ну скажешь тоже! — не сдержалась Бренда. — Дорики и эти ребята — злейшие враги! Они же хотят их утопить! И не забывай, что ты подстрелил одного дорика! Вряд ли они тебя за это так уж полюбят!

Джералд все больше мрачнел и кипятился, а между тем Гейру пришла в голову отличная мысль. Мысль была такая славная, что он даже хихикнул.

— Я могу поймать дорига, — сказал он. — Сяду на мостике, изображу приманку и буду ждать, когда они меня схватят. А вы все спрячетесь за изгородью и схватите дорига, когда он схватит меня.

— И тогда и поговорим! — обрадовался Джералд. — Или возьмем его в заложники, чтобы заставить остальных вести переговоры. Браво, Гейр!

Хотя прочие стали кричать, что это слишком опасно, идея захватила всех. У всех руки чесались намять доригам бока, а то, что это предполагалось сделать ради мирных целей, вроде бы все оправдывало. Сложность была только в том, что, когда дорига схватят, он наверняка начнет превращаться. Некоторое время ушло на то, чтобы убедить Сири превратить его обратно при помощи Помысла. Сири упорно отказывался, пока слово не взяла Айна.

— Мама не погибла, дурак, так что твое слово не священно! — заявила она. — Ты знаешь это не хуже меня! Просто струсил!

— Да, струсил! — бесстыдно ответил Сири.

— Сегодня день Солнца! Так что трусить нечего! — сказала Айна.

— А при чем тут солнце? — спросил Джералд.

— Это наш день, — объяснил, надувшись, Сири. — Солнце на нашей стороне. Ладно. Сделаю. Но мне все равно страшно.

Гейру тоже было страшно, когда он вышел на мост, — страшно, несмотря на то что у него вокруг пояса была обвязана бельевая веревка тети Мэри, а другой ее конец держал за изгородью Джералд. Краем глаза Гейр видел, как большие руки Джералда привязывают веревку к воротам. Гейру подумалось, что это вряд ли поможет. Стоит ему оказаться в воде, и он утопленник. Он не имел о плавании ни малейшего представления, как и все его соплеменники. Гейр осторожно сел на край моста, свесив потертые и скукоженные башмаки над самыми голубыми искрами и буровато-торфяными тенями воды, чтобы доригам было удобней. Они его точно узнают. Если не считать того, что теперь на нем не было гривны, а на запястье тихо и споро тикали часы Джералда, Гейр был в точности той же крошечной фигуркой в наряде цвета Низин, за которой они охотились и которую окружили вчера.

Гейр был совершенно уверен, что дориги сидят во рву. Он непринужденно огляделся, словно бы радуясь ясному деньку и свежему воздуху, и не увидел ничего похожего на дорига. Вдали, с болот за деревьями, поднимался белый туман. Чирикали несколько птичек. Кроткий старый пес растянулся на щебенке и спал, словно на много миль окрест не было ни одного врага.

— Их там нет! — громким шепотом сказала Бренда.

— Заткнись! — прошипел в ответ Джералд.

Гейр ждал, притворяясь, будто глубоко задумался. Остальные тоже ждали, засев за изгородью. Ничего не происходило. Некоторое время спустя Гейр отважился заглянуть в воду, где отражались подметки потертых башмаков, а между ними его белое лицо. Но вода в отражениях была темная, глубокая и непроницаемая. Она, как и сами дориги, была страшная и ничего не выказывала. Гейр подумал, что одна из причин, по которым он здесь сидит, как раз и состоит в том, что он хочет побольше узнать про доригов. Они такие таинственные.

Ему и в голову не пришло, что главная причина, по которой он здесь сидит, перепуганный и напряженный, — это гривна, хотя он и смотрел на темные камни стен и даже думал об этой гадости. Он так и чувствовал, как она лежит в доме, словно золотая горошина с ядом внутри — на зубах. Гейр понимал, что в долгу перед Джералдом и должен что-то с ней сделать, но в тот миг он думал о ней только как о предмете, который позволил ему распознать в себе Дар. И ему показалось, что на самом деле он там сидит только потому, что из-за Дара ничего не изменилось. Дар был у него всегда, и хотя теперь Гейр и знал об этом, но все равно оставался совершенно обыкновенным.

Во рву что-то плеснуло.

Гейр вскинул голову, едва успев уловить рябь, которая пошла по воде футах в пяти от моста, но то, что плескалось, уже ушло на глубину и исчезло. Гейр замер, как кот на охоте, выжидая. За изгородью тоже это увидели. Гейр слышал, как пыхтит Бренда — шумно, словно этот их великанский трактор. Гейр оглядел спокойную гладь воды и попытался насвистеть песенку.

Рыба снова плеснула — если это была рыба. Уже ближе.

Рябь улеглась. Не осталось ничего. Некоторое время ничего и не было. Гейр пытался смотреть на воду, притворяясь, будто смотрит в небо, пока у него глаза не заболели. Пришлось их протереть. В это время отражение под его ногами дрогнуло. Гейр уставился туда, не отнимая рук от глаз. Вода закрутилась смерчем и вздулась. Воздух посерел. Прямо из него высунулась узкая рука и схватила Гейра за щиколотку.

Хотя Гейр и был настороже, произошло это так быстро, что дориг его едва не одолел. Не успел Гейр и шевельнуться, как узкая серая рука утащила его ногу под воду. Однако он мгновенно пришел в себя, когда ему в башмак налилась ледяная вода. Гейр закричал. Рывком натянулась веревка — кто-то ее дернул. Тогда Гейр боком завалился на мост и стал шарить в воде возле ноги. Пальцы наткнулись на что-то твердое и скользкое. Он схватился за него и изо всех сил потащил. Вода бурлила и булькала. Гейр мгновенно промок, но держал эту вроде бы руку и не отпускал. Он чувствовал, как задрожал мост, когда к нему сзади подбежали Айна и Бренда и тоже перегнулись через край моста — помочь тащить.