Я хочу в школу - Андрей Жвалевский

Кошка не умела просыпаться по утрам. Ее будил будильник. И каждое утро его звон вызывал у Кошки одну и ту же цепочку чувств: «Неееееет! — Сейчас как грохну об стену! — Ой! Я же все пропущу!». Обычно вся цепочка занимала секунд тридцать, после чего Кошка с бодрым мявом подпрыгивала на кровати и принималась метаться по комнате, кидая вещи в рюкзак.

Но сегодня будильник не прозвенел. Кошка даже не сразу поняла, что произошло: она лежит с открытыми глазами и таращится в потолок, по которому шастают здоровенные солнечные зайцы. Даже, наверное, солнечные слоны. Это с балкона. Мама рамы моет. Мама моет раму. Кошка такое видела однажды. В книге со смешным названием «Букварь». У них в школе букварей не было…

Кошка испуганно перекатилась на бок. Часы показывали половину десятого.

— Мааам! — завопила Кошка, и это очень напомнило клич боевого мартовского кота.

— Почему не разбудили? — продолжила она, по пути в ванную стягивая пижаму.

— Хотите, чтобы дочь осталась тупым неучем?! — это уже из ванной.

— Шатрапы и дешпоты! — сквозь зубную щетку.

— Я везде опоздала! — в улыбающееся мамино лицо.

— Куда ты опоздала? — мама подхватила полотенце, которое дочь по обыкновению собиралась оставить на стиралке.

— Всюду! Где мои джинсы?

— Где вчера оставила.

Маме пришлось посторониться. Дочь у нее вышла мелкая, но юркая. Набрав скорость, Кошка могла проломить нетолстую стену — и однажды проломила, когда у нее не получалась заковыристая задачка по физике. Гипсокартон заменили за пару часов, ногу лечили месяц.

— Юлька! Да куда ты собралась? — из кухни выскочил папа, такой же мелкий и юркий, как дочь.

В их семье только мама была основательная и неторопливая.

— Каникулы же! — напомнил папа пролетающему мимо него существу.

Существо одновременно натягивало куртку, завязывало шнурки и жевало котлету. В таком состоянии говорить невозможно. Но существо смогло:

— У оуу!

Родители Кошки умели дешифровать фразы, состоящие из одних гласных. В данном случае дочь имела в виду: «Ну и что, что каникулы? Я все равно пойду в школу, потому что у нас там куча дел, мы хотим переделать заваленный проект, а еще начать новый, а еще олимпиады скоро начнутся, и кабинет химии давно собирались перестроить в стиле алхимической лаборатории, так что отвалите и не мешайте мне развлекаться!»

— В какую школу? — вздохнула мама. — Она же на ремонте…

Кошка от неожиданности чуть не врезалась в дверь и разом проглотила котлету.

— А… ну да… Точно… И чего теперь?

— Не знаю, — ответил папа, — черт, на встречу опаздываю!

Кошка с завистью посмотрела вслед. У папы было дело. Ему было куда спешить…

— Доченька, — мама мягко потянула Кошку на кухню, — а давай мы хоть раз в жизни нормально позавтракаем! Ты ведь даже в выходные, даже в каникулы — все на ходу. Поэтому и худая такая…

Кошка не сопротивлялась. Она только позвонила Димке, но тот коротко ответил, что сидит в кино, и отключился.

— Дурында ты, Анька! — старший брат валялся на диване с пультом от телевизора в руках.

Он наслаждался свободой, то есть жал на кнопку переключения каналов с такой скоростью, что Анечке казалось — она смотрит какой-то бесконечный и беззвучный клип.

— Сам дурында! — Анечка даже запустила в брата подушкой, но не попала. — А у меня в «Кенгуру» сто двадцать баллов, понял?!

Брат не стал ничего швырять в ответ. Каникулы, родаки свалили — чего напрягаться? Если бы еще шнур от монитора не спрятали — вообще бы лафа была. Но и так, с телеком, тоже нормально.

— Ты дурында, — ласково объяснил брат, — потому что кайфа от каникул не понимаешь. Это ж каникулы! В школу ходить не надо! Уроков делать не надо! Можно ничего не читать две недели!

— Тоска, — согласно вздохнула Анечка. — Я думать хочу! Я задачку хочу! Новую!

Брат сначала хмыкнул, а потом встрепенулся.

— Ладно, убедила, ты гений!

Анечка на всякий случай стала пятиться к двери. Такое начало предвещало беду. Но брат сегодня прямо излучал добродушие.