Истории с первой парты - Виктория Валерьевна Ледерман

Целых три дня я просто не находил себе места. Я не мог ни есть, ни спать, ни делать уроки… Даже играть не мог. А ещё не мог смотреть Костику в глаза. На моих плечах лежала гора. И она весила не пять тысяч килограммов и даже не пятьдесят. Она весила больше, чем все самые тяжеленные штанги в мире.

А потом я почувствовал, что больше так не могу. Что гора меня просто раздавит. Тогда я подошёл к Костику. У меня тряслись ноги и сердце колотилось в горле. И хотелось убежать без оглядки. Но я всё равно сказал:

– Костик, это я разбил твой смартфон.

– Ты?!

– Да, я. Нечаянно. Я хотел принести его тебе… Если хочешь, пойдём к твоему папе. И я ему скажу, что ты не виноват. Только не переставай со мной дружить.

Костик смотрел на меня удивлённо, но не сердито. А я чувствовал, как с моих плеч сваливается эта огромная гора и на душе становится легко-легко. И радостно.

И пусть мы с Костиком теперь будем наказаны вдвоём, пусть меня целый месяц не подпустят к компьютеру и мне ничего не будут покупать, даже сладкого, потому что папа будет платить за ремонт смартфона, – всё это можно вытерпеть.

Это ведь не так тяжело, как неподъёмная гора на плечах.

Лучше раньше, чем никогда

Как-то в воскресенье вечером к нам пришли гости. Мама и папа усадили всех за накрытый стол в гостиной. А меня никто не усаживал, я сам уселся.

– Дима, а ты уроки сделал? – спросила мама.

– Собираюсь, – сказал я.

– Ты со вчерашнего дня собираешься. Я же тебя предупреждала: сегодня будут гости, сделай уроки заранее. Сколько тебе раз говорить: всё надо делать вовремя! Не сделаешь вовремя – получишь кучу проблем.

– Да сделаю я, сделаю. Что ж мне, и поесть нельзя?

Я специально медленно ел, чтобы меня не выгнали из-за стола. А то что же получается: взрослые будут есть и веселиться, а я должен сидеть над тетрадками? Когда я наконец наелся, подводник дядя Миша стал рассказывать про свою службу. Как можно уйти из комнаты, где рассказывают о подводной лодке? И я тихонько сидел и почти не шевелился, чтобы взрослые обо мне не вспомнили. И слушал дядю Мишу.

Мама всё же заметила меня и выпроводила из-за стола. Но через пять минут я отбросил учебник в сторону и побежал обратно в гостиную. Петь караоке? Без меня?! Я же петь люблю больше всех, и по пению у меня пятёрки!

Когда я спел шесть любимых песен, мама отобрала у меня микрофон и велела садиться за уроки. А гости стали танцевать. Я сидел над учебником и читал правило. Одну и ту же строчку. И ничего не понимал. Потому что в соседней комнате гремела музыка, слышались смех и весёлые голоса. Мне было обидно. Им-то там весело! А мне надо учить это скучное правило. А потом ещё писать упражнение на безударные гласные и решать примеры по математике. Почему так несправедливо устроено, что всё самое хорошее и интересное – у взрослых?

Гости ушли очень поздно, я уже лежал в постели. Мама проводила их и зашла ко мне.

– Дима, ты уроки выучил?

Я притворился, что сплю. Не мог же я ответить, что так ничего и не выучил. Как можно учиться, когда все вокруг веселятся?

– Ну ладно, завтра твой дневник скажет за тебя, – вздохнула мама и вышла.

На следующий день в школе Светлана Алексеевна стала проверять тетради.

– Василькин! Почему нет домашнего задания? – спросила она.

Я испугался. Если она поставит мне двойку в дневник, мама отнимет у меня планшет. А папа поставит пароль на компьютер. Что я буду делать без планшета и без компьютера?

– Я… хотел сделать… – пробормотал я.

– Интересно: хотел и не сделал. Что же тебе помешало, Василькин?

– У нас вчера были гости. Они шумели и мешали мне… И я не мог сосредоточиться.

– Ладно, – сказала Светлана Алексеевна. – Садись.

И не поставила двойку. Я помчался домой радостный и с чистым дневником.

Через три дня нам задали выучить стихотворение. А я заигрался в компьютер и совсем про него забыл. Вспомнил только в классе, когда Светлана Алексеевна начала спрашивать всех по списку.

– Василькин! – удивилась она. – Ты опять не готов? Что на этот раз?

– Приходили папины друзья, – сказал я. – Они смотрели футбол и ужасно кричали. И я не смог выучить.

Светлана Алексеевна нахмурилась и покачала головой. И снова не поставила двойку.

На следующей неделе мы писали словарный диктант. Когда нам раздали тетради, я увидел, что все слова перечёркнуты красным.

– Василькин, ты очень плохо подготовился. Что, опять гости помешали? – рассерженно спросила Светлана Алексеевна.

Я кивнул. А что мне оставалось делать? Я ведь уже понял, что, когда мне мешают учиться гости, двойки я не получаю.

– Я хотел выучить, – сказал я. – Даже на улицу с учебником вышел, чтобы мне никто не мешал. Только замёрз и быстро вернулся.

– Безобразие! – сказала Светлана Алексеевна и отошла от меня.

А вечером мама вернулась домой сама не своя.

– Знаешь, что я узнала сегодня в школе? – сказала она папе нарочно громко, чтобы это услышал я. – Оказывается, у нас очень весёлая жизнь. К нам каждый день ходят гости.

– Да что ты? – удивился папа.

– Представь себе! Они так шумят, что мешают нашему сыну хорошо учиться. – Мама взволнованно заходила по комнате. – Из-за них он никак не может сосредоточиться на домашнем задании.

– Как интересно! – воскликнул папа.

Мне захотелось провалиться сквозь землю. Я смотрел в планшет и не мог поднять глаза на родителей.

– Кажется, я знаю, как это исправить, – сказал папа, отбирая у меня планшет. – Надо создать Диме идеальные условия для учёбы.

– Да, – подхватила мама. – Его больше ничто не должно отвлекать. Ему нужно хорошо сосредоточиться. Он сейчас будет делать уроки, а мы с тобой тихонечко оденемся и пойдём в кино. А завтра можно пойти в бассейн, а послезавтра – погулять по парку.

– Будем каждый вечер уходить, чтобы он мог спокойно заниматься, в полнейшей тишине. Вот тогда он у нас станет отличником, – сказал папа.

И они ушли. А я поплёлся к своему письменному столу и взял в руки учебник.

Лучше бы я сделал те самые уроки раньше, до прихода гостей, как и просила мама.

Ну, Пушкин… ну, погоди!

После уроков мы сразу