Корабль времени - Улисс Мур

– Это объясняет, почему все наши часы остановились одновременно… – сказал Коннор.

Пенелопа кивнула и продолжила:

– Воображаемые места всегда каким-то образом связаны с водой, можно сказать, пропитаны её аурой. Очень часто это острова или местности, по которым протекает река, – неважно, бурный поток или мелкая речка. Озёра, каналы, водопады или большие фонтаны… да всё что угодно! Вода – основной элемент всех воображаемых мест. В остальном они отличаются друг от друга: спокойные, как Килморская бухта… раньше… или шумные, как город Ланкмар. И, увы, есть страшные места, в которых кровь стынет в жилах… мы называем их Тёмными портами.

– Оттуда и явилась Компания? – вставил Шен, которому не терпелось узнать подробности.

Рик покачал головой, и Пенелопа продолжила:

– Все воображаемые места соединены между собой посредством воды. А на самой воде – посредством течения лазурь. Вот почему «Метис» может следовать без ведома капитана. И по воде можно попасть из одного воображаемого места в другое, даже не заметив этого.

– То есть вы хотите сказать, что воображаемые места доступны лишь при условии, что рядом окажется вода? – переспросила Мина.

– Нет, – невозмутимо ответила Пенелопа. – До того как здесь появилась Компания воображаемых Индий, существовало множество других способов передвижения между воображаемыми местами. Например, спуститься на дно Пропасти времени… но это было довольно рискованно, и лишь немногие возвращались живыми. Что-то подобное описывается в книге «Путешествие к центру Земли»^[13]… Тот, кому удавалось спуститься, находил на дне пропасти… – Тут Пенелопа прервалась и вопросительно посмотрела на Рика Баннера.

– Огромный и запутанный лабиринт, – сухо закончил он. – Длинные коридоры, ведущие в бесчисленные пещеры, и бесчисленные пещеры, выходящие в бесконечные коридоры. И огромное количество дверей.

– Вот именно – дверей, – снова заговорила Пенелопа. – Мы подошли к величайшему секрету нашего маленького городка. Много веков назад непревзойдённые мастера древности предложили Ассамблее воображаемых мест, которая собирается по непредсказуемым датам именно в центре лабиринта, о котором говорил Рик, построить Двери времени… И они действительно построили восемь таких дверей.

– Девять, – поправил Рик.

– Нет, девятую дверь создали вы, – возразила Пенелопа. – Но речь сейчас не об этом… – Она посмотрела на гостей, которые, затаив дыхание, внимали каждому её слову. – Двери времени на первый взгляд были самыми обыкновенными – такие есть в каждом доме, но была одна особенность… Открыв подобную дверь и пройдя через неё, можно было перейти из одного воображаемого места в другое. Просто так, без какого-либо усилия.

– Куда удобнее, чем по морю, – заметил Коннор.

– Или чем спускаться в центр Земли… – восхищённо пробормотала Мина.

– Эти двери были невероятно мощные, а значит, и невероятно опасные, – сказала Пенелопа, – и, разумеется, мы желали скрыть их от чужих глаз…

– Но потом явилась Компания? – снова не выдержал Шен.

– Да. Компания прибыла на обыкновенном корабле, её флаг был нам тогда неизвестен: серебряная саламандра на фоне наполовину голубого, наполовину огненного моря. Никто и не думал, что они привезли с собой огонь… что этот корабль скрывает в себе угрозу. Так же, как и его экипаж, который сошёл на землю для переговоров с Ассамблеей. О некоторых членах экипажа мы были наслышаны – такие же, как и мы, персонажи воображаемых мест. И их предложения показались нам убедительными.

– Какие предложения? – уточнил профессор Галиппи.

– Коммерческие. Заключение союзов между воображаемыми местами. Защита от пиратов… Многие с удовольствием пошли на это и вступили в Компанию. – Голос Пенелопы стал очень тихим.

– И что произошло потом? – спросил Мюррей.

– Те, кто вступал в Компанию, исчезали, – ответил за неё Рик. – И появились корабли немых – вы видели их. Моряки без души и без прошлого.

– Постепенно суда Компании взяли под контроль все порты и стали патрулировать течения, – продолжила Пенелопа. – Кроме немых моряков, были и люди из плоти и крови – чиновники Компании. Они жёстко контролировали каждое передвижение. Без их разрешения ни один из нас больше не имел права передвигаться между воображаемыми местами. Это ужасно, ужасно!.. Постепенно они добрались и до Ассамблеи, даже до пропасти с её лабиринтом… Свободное воображение гибнет…

– А как же Двери времени? – спросил Мюррей.

Пенелопа сокрушённо покачала головой:

– Они больше не открываются. Замки закрыты, механизмы не работают.

Женщина поднялась с дивана и провела их в небольшую комнату. В каменной стене была старая чёрная дверь, поцарапанная и со следами огня, словно кто-то пытался снять её с петель или поджечь. В мудрёный замок ромбовидной формы были вставлены четыре ключа.

– Это и есть Дверь времени, – объявила Пенелопа и по очереди повернула ключи.

Внутри замка что-то щёлкнуло.

КЛИК.

КЛИК.

КЛИК.

КЛИК.

– Вот видите, дверь не открывается…

Ребята и даже профессор Галиппи не удержались от соблазна толкнуть дверь, потянуть её на себя, но все их усилия были тщетны.

У Мюррея что-то сжалось внутри, его охватило чувство, которое он испытывал в раннем детстве. Как будто кто-то сломал его самую любимую игрушку ещё до того, как он начал с ней играть. Двери времени больше нет, она закрыта навсегда. Его друзья вышли из комнаты, а он не в состоянии был сделать ни шага.

– …поэтому сейчас многие воображаемые места остались вне пределов нашей досягаемости, – как сквозь вату слышал он голос Пенелопы из гостиной. – Правда, если мы согласимся с требованиями Компании…

– Но мы… мы же ничего не знали ни о Компании, ни о её правилах! – перебила её Мина.

– Вот почему мы так рады, что вам удалось до нас добраться. Вы разорвали блокаду, которая душила нас долгое время… и прошли через туман, что не удавалось нашим кораблям.

– Мы теперь мятежники, – сказал Рик. – Контрабандисты воображаемых мест. Враги – так нас называет Компания.

В гостиной повисло молчание.

– И Компания хочет подавить наш маленький мятеж, – снова продолжила Пенелопа. – Она хочет держать под контролем все воображаемые места и прерывает все контакты с теми, кто не желает ей подчиняться…

– Эмбарго… – пробормотал Коннор.

– Да, что-то вроде этого. Некоторые подчиняются, некоторые – нет. А кое-кто, как и мы, поднимает мятеж.