Спаситель и сын. Сезон 3 - Мари-Од Мюрай

СТРЕЛЬБА В ПАРИЖЕ. ЕСТЬ ЖЕРТВЫ

Экран светился золотистым цветом вечерних парижских улиц, и это было бы красиво, если бы не зловещие синие искры машин скорой помощи и черные фигуры в бронежилетах. Спаситель не часто бывал в столице, но когда-то он там учился и, услышав, что репортер сказал «бульвар Вольтер», понял, в каком квартале все происходило.

– Папа, это война? – спросил Лазарь, прижимаясь к отцу.

– Нет, это террористы, И-ГИ как его там, – ответил ему Жово.

– Тихо! – оборвал их Спаситель. Он увидел на экране статую Республики.

Именно там, около этой статуи, Габен назначил встречу Жилю Санга, своему виртуальному другу, – это было заметное место, которое легко найти приезжему. У Спасителя подкосились ноги, он сел на диван, не отрывая взгляда от экрана. Он старался понять, что говорит репортер, но никак не мог – мозг его словно отказывался понимать. Нападения, выстрелы, пояса со взрывчаткой, террасы кафе, стадион…

– Папа, папа! Они говорят «Батаклан»! – выкрикнул Лазарь. – Там же Габен! Там Габен! Его убьют!

– Нет, – машинально ответил Спаситель, – нет, они…

Террористы не вошли в концертный зал, хотел он сказать, но тут репортер как раз сообщил, что вошли.

– Папа, а где Габен? – плачущим голосом спросил Лазарь. – Пусть он вернется к нам.

Спаситель встрепенулся, схватил с дивана пульт и выключил телевизор. Поискал глазами Жово – тот куда-то исчез.

– Мой телефон наверху, пойду позвоню Габену, – сказал он решительно.

– Я с тобой, – тут же сказал Лазарь. Ему было страшно, как бы война не ворвалась к ним в дом.

Спаситель с трудом поднимался по лестнице, ноги будто налились свинцом. Его «нокия» лежала на тумбочке возле кровати. Габена он записал в контактах на букву «К» – «Класс!». «Ответь, ну ответь же!» – думал Спаситель, слушая гудки в трубке. И даже тихонько произнес вслух:

– Подойди к телефону!

Но дождался только автоответчика: Да, вы опять попали на мой клон. Оставлять ему сообщение не стоит – мы с ним не разговариваем.

Спаситель выругался, стал тереть себе лоб и глаза.

Он сам сказал Габену: «Живи своей жизнью», сам посоветовал: «Иди на концерт». Получается, сказал ему: «Иди на смерть». Нет-нет, он не позволит, чтобы эти мысли сковали его волю. Лазарь так и сыпал вопросами:

– Что же делать? Где он? Он живой?

– Успокойся! Мы не должны терять голову. – Спаситель взял сына за плечи. – Истерикой Габену не поможешь.

– Да, верно, – согласился Лазарь.

– Я оденусь. Ты тоже пойди надень носки и свитер.

Около лестницы они наткнулись на Жово, уже одетого в свое старое порыжевшее пальто.

– Телефон Габена не отвечает, – сказал ему Спаситель на ходу, направляясь опять к телевизору.

– Не надо ему звонить. Если он прячется, звонок его выдаст.

Спаситель похолодел от этих слов и обернулся.

– Вы зачем так оделись?

– Еду в Париж.

– В Париж? И что вы там собираетесь делать?

– Покоцаю их.

Спаситель ошеломленно посмотрел на старика: он говорил, что собирается прикончить террористов, и говорил так спокойно, будто это самое простое и естественное дело. Еще он заметил, что у Жово через плечо перекинута какая-то странная спортивная сумка.

– Что там?