Этот Вильям! - Ричмал Кромптон

— Надо придумать что-то новое, — сказал он и сердито пнул камушек с одной стороны дороги на другую. — Что-нибудь такое, чего я еще не пробовал. И бьюсь об заклад, я прославлюсь.

Домой он пришел к ланчу. Никакой новой идеи у него еще не появилось. Хмурый, погруженный в размышления, он уплел большую порцию картофельной запеканки с мясом и уже наполовину съел большую порцию рисового пудинга, как что-то привлекло его внимание в рассказе Роберта.

— Он поселился в Марли. Знаете, он известный психиатр, с Харли Стрит^[8], Арнольд Саммерс. Каждый, кто хоть что-то слышал о психиатрии, знает это имя.

— О чем? — спросил Вильям.

— О психиатрии, — ответил Роберт, — и не разговаривай с набитым ртом.

— Я никогда толком не понимала, чем они занимаются, — сказала миссис Браун.

— Он лечит умственные и психические расстройства, — сказал Роберт. — Я как-то познакомился с человеком, который, когда у него было какое-то душевное расстройство, обратился к психиатру, и тот его полностью вылечил.

— Но что они делают? — спросила миссис Браун.

— Ну, насколько я понял, — сказал Роберт, — пациент ложится на кушетку и рассказывает, а психиатр записывает все, что он говорит, и… ну и вроде происходит выздоровление.

— Как странно, — сказала миссис Браун.

Вильям перестал есть и с серьезнейшим видом спросил Роберта:

— Как, ты сказал, они называются?

— Психиатры, — ответил Роберт.

— И это все, что они делают?

— Да.

— И… они становятся знаменитыми, только этим и занимаясь?

— Да, — отрезал Роберт. — Перестань задавать идиотские вопросы.

— И ешь, дорогой, — сказала миссис Браун.

Вильям молча и быстро покончил с рисовым пудингом и отправился искать Джинджера. Он нашел его в саду, где Джинджер, установив яблоко на заборе, старался попасть в него из лука.

— Хочу научиться стрелять так же, как Вильгельм Тель, — сказал он. — Думаю, лучше тренироваться на яблоках, чем на людях.

— Да никто и не позволит тебе стрелять в людей, — сказал Вильям. — Ну, и сколько же раз ты попал в яблоко?

— Не считал, — уклончиво ответил Джинджер.

— Ладно, пойдем в старый сарай, — сказал Вильям. — Есть дело поинтереснее.

— Хорошо, — согласился Джинджер, которому надоело промахиваться.

Они направились к сараю.

— Я придумал, кем стану, — сказал Вильям. — Это совсем особенная профессия, и в ней легче прославиться, чем в других.

— Какая же? — спросил Джинджер.

— Это… — начал Вильям и запнулся. — Черт! Я забыл это слово. Ну, они лечат ненормальных.

— О, — сказал Джинджер.

— И я для начала хочу полечить тебя, а потом можешь и ты меня. Чтобы немного попрактиковаться.

— А как лечить? — спросил Джинджер.

— Проще простого, — сказал Вильям. — Ты ложишься и начинаешь рассказывать, а я записываю за тобой в тетрадку… Я забыл принести тетрадку, но, думаю, это не имеет значения. Потом я лягу и буду рассказывать и… и… ну, и это нас излечит.

— Чудно как-то, — сказал Джинджер.

— Да, но так и есть на самом деле. Мне об этом Роберт рассказал, и у него есть знакомый, которому это помогло. И тот человек, который приехал в Марли, он этим занимается, и он стал знаменитым. Во всяком случае, тут мы не вляпаемся ни в какие неприятности, как было со шпионами, с космонавтами, сыщиками и другими профессиями.

— Да, — сказал Джинджер, сразу вспомнив, какой напастью была каждая прежняя профессия Вильяма. — Да, здорово ты вляпывался.

— Ну а на этот раз ничего такого не будет — сказал Вильям. — Какие могут быть неприятности, если просто сидишь и слушаешь, что рассказывают люди. Жаль, что я не знал о такой профессии раньше. Я бы не тратил время на сыщика, космонавта и на других. — Они вошли в сарай. — Давай, ложись… Вот тут.

Джинджер без энтузиазма посмотрел на пол.

— Почему я должен лежать?

— Потому что так полагается, — нетерпеливо сказал Вильям. — Ты не можешь вылечиться стоя. Черт! Я же объяснял.

— Ладно, — согласился Джинджер, ложась на пол и с подозрением косясь на Вильяма. — Ты не будешь меня щекотать, а?

Джинджер единственный из всех четырех «разбойников» боялся щекотки.

— Конечно нет, — сказал Вильям. — Я буду слушать, как ты рассказываешь. Давай. Рассказывай.

— О чем? — спросил Джинджер.

— О чем угодно, — сказал Вильям. — Давай. Начинай.

Джинджер вдруг хихикнул.

— В тот раз, когда ты начал путешествовать в лодке, помнишь? И ты подумал, что очутился на необитаемом острове, а оказалось, это было то же самое место, откуда ты отчалил!

— Да любой бы подумал, что это необитаемый остров. То место было похоже на необитаемое.

— Не похоже.

— Похоже.

— Не похоже.

— Похоже.

— Не похоже.

— Заткнись!

— Сам заткнись! — сказал Джинджер, с задиристым видом начав подниматься.

Вильям толкнул его обратно.

— Так не годится, — сказал он. — Ты должен лежать и рассказывать.

— Хорошо, — согласился Джинджер. — А в тот раз, когда ты был сыщиком и решил, что один старикан убил другого, потому что ты увидел, как он копает яму в саду, а потом выяснилось, что другой-то дед всего-навсего уехал куда-то погостить. Здорово ты тогда вляпался.

— Не вляпался, — сказал Вильям запальчиво. — Бьюсь об заклад, любой из Скотланд Ярда решил бы, что он убийца. И я не вляпался.

— Нет.

— Вляпался.

— Заткнись и продолжай говорить.

— Я и говорю.

— Говори нормально… Слушай! А помнишь, я поймал контрабандиста? Тогда же я не вляпался?

— А ты не знал, что он контрабандист. Ты его случайно поймал.

— Это я прикинулся, что не знал, это был такой хитрый прием.

— А вот и нет! Ты поднял переполох, а попался он случайно.

— Что ты несешь! Врун!

— Я не врун.

— Врун.

На этот раз Джинджер успел подняться, и они устроили энергичную потасовку, потом уселись рядом, переводя дыхание.

— Ты чувствуешь какое-нибудь душевное расстройство? — спросил наконец Вильям.

— Нет, — ответил Джинджер после некоторого раздумья.