Таинственный Ктототам - Дмитрий Емец

– Нет! Не ты! Ты не знаешь, куда крутить! – закричал Саша, вцепляясь в штурвал с другой стороны.

– Я вам покручу! Мы сейчас все утонем! – взревела Катя, беспощадно хватая Костю и Сашу за уши. При этом она упустила из виду Алену, которая сразу возникла на опустевшем капитанском месте.

– А ты куда крутишь? Маленькая, что ли? – завопила на нее опомнившаяся Катя.

– Я только возвращаю как было, пока Саша не начал вертеть! – объяснила Алена.

Но, видно, вращать штурвал надо было уже в другую сторону, потому что яхта завертелась на месте, подставляя волнам бок.

– Всё! Брысь отсюда, мелкота! – хмуро сказал капитан. – Это мое место!

Он вернулся к штурвалу, и «ДруZба» перестала рыскать. Минут десять Иван управлял яхтой с каменным лицом, но потом смягчился и помирился с мамой, которая угостила его шоколадкой. Вначале Иван гордо заявил, что презирает шоколад, но потом оказалось, что, даже презирая, он ест его вместе с прилипшей фольгой.

– В общем, мы сейчас поймаем ветер и пойдем вдоль берега! Так что не волнуйтесь! Не утонем! – объяснил он маме в знак примирения.

Лучше бы Иван не говорил это «не утонем», потому что рядом с мамой притаились еще одни маленькие ушки. И эти ушки очень взволновались словами «не утонем!». Рита стала виснуть на маминой юбке и, дергая ее вниз, поминутно спрашивать:

– Мам, а я не утону?

– Нет, – отвечала мама.

– Все утонут, а я одна нет?

– Никто не утонет!

Рита кивала и на некоторое время успокаивалась. Потом спохватывалась и спрашивала: «А ситяс я не тону?» Костя и Саша поначалу хихикали и называли Риту дурочкой, а потом тоже взволновались и начали уточнять: «А мы? Мы не тонем? А почему тогда вода под ногами бултыхается? Яхта проткнулась, да?»

Теперь маме приходилось давать однотипные ответы чаще чем раз в тридцать секунд. После десятого ответа мама уже просто, вообще не слушая никаких вопросов, монотонно повторяла: «Не тонем! Не тонем! Не тонем!»

Даже когда Катя ее о чем-то спросила, мама ответила ей:

– Не тонем!

– Да при чем тут «не тонем»? Я тебя спрашиваю: у тебя салфетки есть? – возмутилась Катя.

– Конечно, есть! – сказала мама. – Десяти видов. Тебе какие?

– Значит, нету! – со знанием дела расшифровала Катя.

Убедившись, что яхта наконец повернулась к берегу боком, Саша и Костя успокоились, а Риту мама посадила внутрь спасательного круга. Рита сразу притихла, ощутив себя в безопасности. Это был здоровенный спасательный круг, выгоревший на солнце и ставший из ярко-оранжевого бледно-рыжим. Подписан он был почему-то, не «ДруZба», а «Армеец» и по краям имел крепкую просоленую веревку. О том, что она соленая, Рита узнала, когда начала ее грызть.

Через некоторое время звук мотора странно изменился. Иван вышел из рубки, озабоченно что-то потрогал и, обжегшись, сунул руку в воду за бортом.

– Что и требовалось доказать! – сказал он.

– Греется? – обеспокоенно спросил папа.

– Хоть яичницу жарь! – ответил Иван и заглушил мотор.

И сразу стало тихо. Лишь волны ударялись о борт, раскачивая яхту, которая еще по инерции двигалась вперед. И сразу все Гавриловы ощутили, как они, оказывается, любили этот чихающий и воняющий бензином мотор.

– Мапа! – испуганно пискнула Рита. Она хотела позвать маму, но на глаза ей попался папа, вот и возник таинственный «мапа».

– Значит, пойдем под парусом? – спросил папа бодро.

– Попытаемся, – поправил Иван.

В том, как он поднимал парус, ощущалась робость. Видно, мотором этот морской волк пользовался чаще.

– Будете мне помогать! – сказал Иван.

Петя и папа Гаврилов радостно выпрямились, ожидая, что им доверят парус или хотя бы штурвал, но оказалось, что Иван собирался сказать только, чтобы все легли на дно яхты и лежали не вставая.

– Вот эта вот тяжеленная штука, к которой снизу крепится парус, называется гик! Если она кого гикнет, он улетит в море далеко и надолго. Я понятно объясняю? – спросил Иван.

Объяснено было доступно, и все Гавриловы смирненько улеглись на протекающее дно, чтобы не мешать гику проноситься над ними. Поднятый парус некоторое время трепыхался то в одну, то в другую сторону, точно никак не мог определиться, что ему делать дальше, но потом поймал ветер, и нос яхты вновь начал буравить воду.

– И как? – спросил папа Гаврилов. – Скоро приплывем?

– Пока с ветром более-менее везет! – осторожно отозвался Иван.

– Почему более-менее?

– Никогда не угадаешь ветер.

– А существует какая-нибудь система? Ну там муссон, бриз и все такое?

– Система есть, – подтвердил Иван. – Лови ветер и жди, пока остынет мотор!

– Ладно, – смирился папа Гаврилов. – Тогда никуда не спешим. Будем просто получать удовольствие.

Он осторожно перевернулся на живот и стал смотреть на скалы Тарханкута.