Ловушка для Буратино - Валерий Роньшин

Тотчас страница заменилась другой страницей.

— Как зовут родственницу?

— Елизавета Аркадьевна Горохова-Данилова, — сказала Лика.

Папа Толстиков поманипулировал «мышкой». На экране возник длинный список фамилий на русском языке.

Клик-клик — щелкнул папа Толстиков кнопкой. И от списка остался один раздел на букву «Г».

— Горохова… Горохова-Вавилова… Горохова-Ваганова… — принялись читать вслух ребята фамилии тех, кто похоронен на кладбище. — Ой, смотрите, даже Горохова-Вампи-роваесть…

— А Гороховой-Даниловой нет, — радостно сказала Лика.

— Вот она! — Молодцов ткнул пальцем чуть ли не в самый экран.

— Елизавета Аркадьевна Горохова-Данилова, — растерянно прочла Лика. — Участок № 4, могила № 36.

— Хотите посмотреть фотографию надгробного памятника? — неожиданно предложил папа Толстиков.

— Хотим, — ответили ребята.

На экране появился мраморный православный крест с надписью:

Елизавета Аркадьевна Горохова-Данилова.

Чуть ниже шли две даты — год рождения и год смерти.

— Умерла пять лет назад, — упавшим голосом сказала Лика.

— Вот чертова чертовщина, — доедая бутерброд, пробормотал Леша.

— Ну что, убедилась, Соломатина? — спросил Димка, когда папа Толстиков вышел из комнаты.

— Нет, не убедилась, — упрямо ответила Лика. — Может, это простое совпадение.

— Чтоб одновременно совпали фамилия, имя и отчество, такое редко бывает.

— Но все-таки бывает, — упорствовала Лика.

— А что, если тебе, Лика, у самой тети Лизы узнать? — сказала Катька. — Была у нее в Париже родственница с такой же фамилией, именем и отчеством?

— Ни в коем случае! — воскликнул Молодцов. — Если Горохова-Данилова — Буратино, то Соломатина глазом не успеет моргнуть, как на том свете окажется.

— Тогда надо дяде Грише все рассказать, — заявила Катька. — Пусть он разберется.

— Ни в коем случае! — на сей раз воскликнула Лика. — Не хватало еще, чтобы к тете Лизе пришли из уголовного розыска и начали ее допрашивать. Да бедную старушку удар хватит.

Орешкина развела руками.

— Ну а что делать, Лика?

— Я знаю, что делать, — сказал Димка. — Мы установим за Гороховой-Даниловой и Гошей наблюдение.

— А за Гошей-то зачем? — спросил Толстиков.

— На всякий случай. Настоящий сыщик всегда должен иметь запасной вариант. Если версия с Гороховой-Даниловой не подтвердится, нам придется устанавливать наблюдение за Гошей. А так мы за ним уже заранее будем следить.

— И что дальше? — спросил Ромка.

— Ясно что, — ответил Леша. — Горохова-Данилова выведет нас на французскую агентуру. Да, Дим?

— Соображаешь, Толстый. Кстати, эти шпионы не обязательно французские. Они могут быть и казахские, и иракские… Любая страна заинтересована в получении материалов по проекту «Голограмма», — повторил Молодцов слова полковника Шустрова. — Слежку будем вести с утра до вечера.

— А как же школа? — заволновался Леша.

— Придется прогуливать.

— Прогуливать? А если Изабелла Юрьевна узнает? Она же нас в два счета из школы вытурит.

— Не вытурит, Толстый. Наоборот, гордиться будет, что ученики ее школы раскрыли шпионскую сеть и вывели на чистую воду бандита Вуратино.

— Ох, вытурит, — качал головой Леша, — ох, вытурит…

— В общем, так, — подытожил Молодцов, — с этой минуты мы становимся оперативно-следственной группой. Слежку начнем с завтрашнего дня. Я и Ромыч будем следить за Гошей. Катя и Толстый — за Гороховой-Даниловой. Через день меняемся. А ты, Соломатина, будешь следить за ними у себя дома.

— Интересно получается, — сказала Лика. — Вы, значит, утром сумки взяли и якобы в школу пошли. А я что маме скажу, почему в школу не иду?

— Придумаешь чего-нибудь, — отмахнулся Димка от такой мелочи.

— Скажи, что тебя все время тошнит, — посоветовал Лике Толстиков.

— Спасибо за ценный совет, Лешенька. Знаешь, Молодцов, не нравится мне твоя затея со слежкой. Не хочу я следить за тетей Лизой и Гошей и маме, представь себе, я тоже врать не хочу.

— Соврешь — не помрешь, Соломатина, — сурово сказал Димка. — Этого требует безопасность нашей страны. Как ты не понимаешь — если материалы твоего отца попадут в руки каких-нибудь маньяков, они запросто могут спровоцировать войну. Создадут, к примеру, на расстоянии видимость нашествия стратегических бомбардировщиков… — вновь повторил он слова полковника Шустрова.

— Ой, мамочка, — поежилась Катька. — А вдруг материалы уже попали в руки маньяков.

— Не попали, — уверенно ответила Лика.

— Откуда ты знаешь? — спросил Ромка. Лика помедлила с ответом.

— Знаю. Мне папа сказал, куда он их спрятал.

— А куда? — спросил Димка. Лика опять помедлила с ответом.

— Хорошо, я вам скажу, но дайте слово, что вы никому не разболтаете.

Все дали слово, что будут молчать как рыбы. Соломатина вполголоса произнесла:

— Все материалы по проекту «Голограмма» хранятся у папы дома, в потайном сейфе. Когда он уезжал в Брюссель, то один ключ от сейфа взял с собой, а второй, запасной, оставил мне. Я его постоянно держу при себе. Об этом даже мама не знает.

Сказав это, Лика расстегнула две верхние пуговицы на блузке и показала цепочку, на которой висел маленький ключик.