Тайна со дна реки - Энид Блайтон

Вошел мистер Гун. У него был встревоженный вид.

— Ну ты как? Ничего, в порядке? — вполголоса спросил он Фэтти.

Фэтти с холодным удивлением воззрился на Гуна.

— С чего бы это такая трогательная забота о моем здоровье, мистер Гун? — спросил он. — Почему у меня что-то может быть не в порядке? А вы сами-то как? На здоровье не жалуетесь? Ну-ка откройте рот, покажите язык, скажите «а-а-а». Или «бэ-э-э», если вам это больше нравится.

— Может быть, он испугался, что так себя вел с тобой вчера, — неожиданно для самой себя сказала Бетс, испепелив Гуна уничтожающим взглядом. — Ведь это кем надо быть, чтобы совать всякие вещи за ворот людям! Наставить им синяков!

— Бетс, помолчи, когда старшие разговаривают, — остановил ее Фэтти.

Он озадаченно смотрел на Пошелвона. Не похоже это на тупого грубияна-полицейского — беспокоиться о самочувствии своего врага после учиненной ему взбучки. Нет, тут что-то другое. Фэтти ломал голову, что же за этим кроется.

Подали горячий шоколад и миндальные пирожные. Фэтти еще разок взглянул на Пошелвона. Тот стоял, рассеянно оглядывая маленький зальчик кондитерской, как будто хотел что-то сказать, но не знал, с чего начать. Что нового могло за это время произойти?

— Горяченького какао, сэр? С булочкой или миндальным пирожным? Только что из печки, — спрашивала хозяйка.

— Нет, благодарю. Хотя, э-э, да, пожалуй, — вдруг передумал Гун и сел за столик рядом с тем, где сидели дети. Он действительно выглядел встревоженным.

Его присутствие настолько стесняло ребят, что они враз замолчали. Бастер сидел, привязанный поводком к ножке стола, но и у него, кажется, не было желания в это утро шумно выяснять отношения с мистером Гуном.

Пошелвон громогласно прокашлялся.

— Сейчас что-нибудь выдаст! — прошептал Пип.

— Кх-кх… Ты, это… говорил чего-нибудь старшему инспектору Дженксу? — вдруг выпалил он.

— Ни слова, — быстро ответил Фэтти.

Было заметно, что Гуну сразу полегчало.

Он пододвинул поближе свой стул к столику ребят.

— Слушай сюда, — доверительно проговорил он Фэтти. — Я хочу с тобой поговорить. По-дружески. — И он сунул в рот булочку.

— По-дружески? — усмехнулся Фэтти. — То есть вы хотите сказать, что не будете кидаться на меня и заталкивать за шиворот мокрые тряпки? Не будете расплющивать меня на полу как асфальтовый каток? Это в вашем понимании по-дружески? — И он с аппетитом принялся за пирожное.

— Тут вот какое дело… — пробормотал Гун с полным ртом. — Вот, видите ли, Фредерик… э-э…

— Говорите, мистер Гун, не стесняйтесь. Что вы хотели мне сказать? — уже начинал терять терпение Фэтти. — Как-то вы сегодня не очень красноречивы. Все «э-э», да «э-э».

Бетс опять захихикала.

Пошелвон ценой неимоверных усилий над собой перешел к сути дела.

— Тут, значит, какое дело. Вы помните тот случай, когда мы были вместе в доме мистера Феллоуза? Вы еще тогда сказали, что ищете котенка.

— Помню, — кивнул Фэтти.

— Ну вот. А помните, мы слышали, как рычала собака, хрюкала свинья и стонал человек? — обрадовался Пошелвон.

— Тот, что жаждал увидеться со своей тетушкой? — уточнил Фэтти. — Ну еще бы. Я потом часто думал, пришла ли она к нему наконец, чтобы его утешить. А в чем дело? Почему вы меня спрашиваете?

— Дело в том, что я… это… написал рапорт старшему инспектору, — сбивчиво объяснял Гун. — Все в нем перечислил — и свинью, и собаку. И того типа, который все вопил, что ничего такого не делал и звал свою тетушку.

— Понятно. Но ближе к делу, пожалуйста. Боюсь, у меня мало времени.

— Ну, стало быть, отправил я рапорт, а начальник не верит — ни одному слову! — сконфуженно объяснил Гун. — Сегодня утром, когда по телефону со мной разговаривал, назвал это бредом сивой кобылы. Ну я и сказал, что вы тоже тогда были в доме, Фредерик. И все это слышали. Я сказал, что вы свидетель всех изложенных фактов, хотя в рапорте я об этом и не упомянул.

— Ясно, — сказал Фэтти, сразу сообразив, не только почему Гун сегодня в печали, но и почему он так стремится наладить с ним отношения. — Полагаю, вы хотите, чтобы я поддержал вас?

— Ну да. Вы ведь слышали все эти звуки, верно? — с надеждой и нетерпением спросил Гун.

— Могу спорить, в своем рапорте вы все преувеличили. Я еще мог бы подтвердить кое-что из названных фактов, но никак не ваши преувеличения. Вот так, Гун, это исключено.

Гун нервно барабанил толстыми пальцами по крышке стола.

— Ну, может, и преувеличил чего, но только так — самую малость, — согласился он. — Я точно не помню. Но главное-то в чем — вы, Фредерик, были тогда со мной. И вы ведь все слышали, правда?

— Хорошо, Гун. Но я не могу понять, чего ради вам взбрело в голову сочинять небылицы об этих дурацких событиях в доме мистера Феллоуза? — сурово посмотрел на него Фэтти.

Он и сам уже начинал чувствовать некоторое беспокойство. А что, если инспектор потребует более детального объяснения? Фэтти тогда окажется не на высоте. Остается только надеяться, что на этом история со странными звуками закончится.

— Спасибо, мистер Фредерик! — с облегчением вздохнул Гун. — Ну повздорили мы с вами немного — с кем не бывает? Наговорили друг другу всяких там слов. Но я всегда знал, что смогу на вас рассчитывать, когда надо защитить истину. Благодарю.

Он заплатил по счету и поднялся, собираясь уходить. И тут из угла кондитерской донесся еле слышный голос:

— Я не делал этого, нет! Никогда! Это не я… Где моя тетушка?! О-о-х!

Бросив ошалелый взгляд в угол зала, Пошелвон пулей вылетел на улицу. Что же это делается? Выходит, его кто-то преследует? Опять этот голос, этот ужасный голос!