Иванушка Первый, или Время чародея - Карен Арутюнянц

Я быстро расправился с борщом, принялся за салат из свежих помидоров и огурцов, но вдруг понял, что очень хочу пить. Борщ борщом, только и компотик бы не помешал. Или хотя бы водичка газированная. В большущей сумке, оставленной Ксюшей у столика, ничего такого не оказалось, только кисель.

Я кисель, конечно, люблю, но в тот момент мне нужна была вода! И я решил сбегать к колонке, что у дальней стены особнячка. Дом хоть и был заброшенный, а колонка всё ещё работала, может быть, потому, что вода из неё шла вкусная, артезианская, почти ледяная, и народ по привычке продолжал сюда ходить.

Я подбежал к колонке, несколько раз качнул рычаг, вода тут же полилась, я с удовольствием начал пить и был занят только одной мыслью – утолить жажду, поэтому голоса, доносившиеся из-за угла, услышал не сразу.

Ну а потом понял, что это Карякин и Ксюша. Наверное, они думали, что я сижу за столиком и уплетаю борщ с мясом. Оттого и говорили спокойно, даже громко.

От услышанного у меня глаза полезли на лоб.

Вот что сказала Ксюша, передаю дословно:

– Вы знали, что он в городе?

– Да, – ответил Карякин. – А почему ты спрашиваешь?

– Да я влетаю в класс, узнаю его, а он притворяется, что видит меня впервые!

– Забавно… Ну ничего странного, работа у него такая – напустить туману.

– Но я-то не знала! Это вы его позвали?

– Да нет, конечно. Мы всё обговорили до съёмок. Вообще-то, он должен был приехать, но чуть позже. А потом позвонил и сказал, что обо всём договорился в школе и решил поработать в родном городе.

– Он что, из этого занюханного городка?

– А что тут странного? Родом он отсюда и книги многие здесь написал. И снимать посоветовал именно, как ты говоришь, в этом занюханном, а по-моему, очень славном городе. Я ни о чём не жалею.

Голоса стали ещё громче, и я понял, что режиссёр с ассистенткой сейчас выйдут из-за угла, поэтому отпрыгнул в сторону, за остатки забора. И вовремя успел затаиться, потому что они вышли, Карякин с наслаждением попил воды из колонки, после чего они направились к столику, за которым должен был сидеть я. А на самом деле я подслушивал их разговор.

Я понял, что мне необходимо скрыться от всех – с глаз долой, и незаметно полез на чердак. Уединился в углу, где ещё недавно стоял мой сундук, и принялся размышлять.

Что же получается? Значит, Сан Саныч знает и Ксюшу, и Карякина. И сочиняет книги. И, я так понимаю, это он написал сценарий фильма! «Чародея»! Ах вот зачем он пришёл к нам учителем литературы! Чтобы следить за мной! Обнаружил сундук и дневник Волшебника и написал сценарий!.. Да нет! Ерунда какая-то! Откуда он мог знать, что я нашёл сундук? И потом, Орлов пришёл к нам в школу уже после того, как я унёс рукопись домой. Что-то я совсем запутался.

Я махнул рукой, посидел ещё минутку-другую и спустился вниз. Тут же ко мне подскочила Ксюша и приказала переодеваться в нормальную одежду, потому что пора меня отвозить домой.

Ну и жизнь у меня пошла! На съёмку на авто, со съёмки – тоже! На обед – борщ, пироги с яблоками на десерт! Лишь бы звёздной болезнью не заболеть, говорят, это часто бывает от головокружительного успеха.

Я попрощался с Карякиным до следующей съёмки, и меня довезли до самой калитки.

В окне Пупс дымил своей папироской, которую он снова уронил в траву, когда увидел, как я выбираюсь из автомобиля с надписью «Кино», и услышал, как Ксюша кричит мне:

– Пока, Вань! Следующая съёмка послезавтра! Будь готов!

Бухгалтер проводил меня удивлённым взглядом, но так ничего и не сказал. Изменил он своей привычке читать мне нотации и разные умные мысли изрекать.

Не успел я войти в дом, как раздалось дребезжание нашего старенького телефона.

Это был Пётр.

– Вань, приходите с Лёшкой завтра после школы прямо ко мне домой. Нога распухла, а занятия я отменять не хочу. Можем ведь и у меня порисовать. Как? Не против?

– Хорошо, – ответил я. – А вам что-нибудь нужно? Мазь какую или хлеба с кефиром?

– Да нет, Вань, спасибо. Мне Эрнесто всё принёс. Вы сами приходите, буду рад!

Я повесил трубку, умылся и рухнул на кровать без задних ног. Я ужасно устал, но был очень доволен собой.

Ночью ко мне пришёл Чёрный кот, вздохнул и испарился. Пожалел, видно. Решил не будить, даже во сне.