Отдай свое сердце - Валерий Роньшин

— При чем тут военный корабль?

— А при том, что у нас в ФСБ тоже такаяпримета имеется. Женщин мы на боевые операции не берем. Чтобы они ничего несглазили.

— Но мне же всего четырнадцать!

— Все равно можешь сглазить.

— Ну хоть в шелку-то можно посмотреть? — попро­силаЛюбка.

— В щелку можно, — милостиво разрешил ейГвоздь.

— Петр Трофимыч, а вы куда спрячетесь? — спро­силГенка, потому что прятаться майору было решительно некуда. Под кроватью —Горохов. Под столом — Кипятков. А в узкий шкаф круглый Гвоздь точно бы не поместился.

— А вот куда, — забрав у капитана сумку,сказал майор.

Ребята заулыбались, решив, что это шутка.

Но Гвоздь и не думал шутить. Поставив сумку настол, он принялся вытаскивать из нее всякую всячину: морской бинокль, блок«Беломора», противотанковую гранату, авторучку, компас, два водяных автомата...Затем пошли исключительно съестные припасы: банка рыбных консервов, сгущенка,жареная курица, пакет лапши, майонез, масло, творог...

— У вас прямо бездонная сумочка, — хихикнулаЛюбка.

— У сотрудника ФСБ во время боевой операциивсе должно быть под рукой, — наставительно сказал майор. — Никогда заранее незнаешь, что может пригодиться.

Наконец сумка опустела. Гвоздь поставил ее напол и со словами: «фокус-покус» — залез внутрь, застегнув над головойзамок-«молнию».

Самокатов, Горохов и Крутая были, конечно,пора­жены.

— Как это вы так ловко сложились, Петр Трофимыч?— спросили ребята, когда майор вылез из сумки.

Гвоздь с усмешкой подкрутил усы:

— Поживете с мое, орлы, еще и не так научитесьскладываться.

Время между тем приближалось к полуночи.

— Ну что ж, сейчас закусим — и по местам, —объ­явил майор.

— Ой, а у меня ничего нет, — смутился Генка.

— Зато у меня есть. — Гвоздь кивнул на своиприпасы.

— Хотите я вам что-нибудь приготовлю?! —предло­жила Крутая.

— А ты умеешь? — спросил у нее Кипятков.

— Еще бы. Пальчики оближете.

И Любка с ходу приготовила лапшу с курицей,рыб­ный салат с майонезом, сырники со сгущенкой... Словом, и в кулинарии Крутаяоказалась крутой.

Все ели и пальчики облизывали. А Любка,раскрас­невшись от хозяйственных забот, поминутно спрашивала:

— Кому еще добавочки?

Вскоре с едой было покончено.

— По местам, орлы, — приказал майор Гвоздь.

Все полезли кто куда. Макс — под кровать.Кипят­ков — под стол... Любка ушла в соседнюю комнату, чтоб не сглазить боевуюоперацию.

А Генка лег на кровать. На душе у него былотревож­но. А что, если Рука Смерти успеет вцепиться ему в горло до того, какГвоздь с Кипятковым начнут поли­вать ее из водяных автоматов? Самокатов нервнозаворочался... Интересно, о чем там Горох под кроватью ду­мает? Наверное, о томже.

Но Горохов думал совсем о другом.

— Самокат, — тихонько позвал он.

— А?

— А что такое любовь?

— Чего-чего? — переспросил Генка.

— Да я вот лежу и думаю: что ж такое любовь?

Самокатов, несмотря на свое тревожноесостояние, пошутил:

— Это такая игра, Горох. Типа футбола.

— Нет, я серьезно. Ты вот как считаешь?

— Отвали, Макс. Мне сейчас не до фигни.

— Любовь не фигня, — сказал Горохов. — Любовь— это... любовь.

Генка свесил голову с кровати.

— Что это на тебя накатило?

Макс мечтательно вздохнул.

— Кажется, я влюбился, Самокат.

— Как влюбился?

— По-настоящему. Без всякой туфты.

— А в кого?

— В Любку Крутую.

— А с чего ты взял?

— Да я о ней постоянно думаю.

— Летит, летит! — послышался из-под столавзвол­нованный голос Кипяткова. С помощью портативного перископа капитан наблюдалоперативную обстановку за окном.

— Готовность номер один! — приказал из сумкимайор Гвоздь.

— Есть готовность номер один, — откликнулся ка­питан.И тут же смущенно прибавил: — Виноват, това­рищ майор. Это ворона летит.

— Отставить готовность номер один!

— Есть отставить!

— Внимательнее надо быть, Жора.

— Слушаюсь, товарищ майор.

...Прошел час, другой. Рука Смерти непоявлялась.

«Может, сегодня и не прилетит», — с надеждойпо­думал Генка, лежа на кровати.

— Когда же она появится? — с досадойпроговорил Горохов, лежа под кроватью.

— А что, если Нестерова нас обманула? — подалголос из-под стола капитан Кипятков.

— Спокойно, орлы, — ответил им из сумки майорГвоздь. — Рука Смерти всегда прилетает к своим жер­твам от полуночи до трех. Втак называемое дьявольское время.

— А уже без одной минуты три, — сказала вдверную щелку Любка Крутая.

ДЗИНЬ-БРИНЬ-ДРИНЬ!.. — разлетелось вдребез­гиоконное стекло. И в комнату ворвалась Рука Смерти! Словно молния, она ударилаСамокатова кулаком в че­люсть, а затем сомкнула на его шее костлявые пальцы.