Вожак и его друзья - Сергей Сухинов

– Я постараюсь привести к вам такого человека, – нервно ответил Игорь.

– Уж постарайся, парень. Очень постарайся!

Антон спрятался за деревом. Дождавшись, когда толстый дядька ушел, он поспешил к Игорю.

Мастер стоял, прислоняясь спиной к стволу ели, и дымил сигаретой. Лицо у него было серым, на висках выступили капли пота. Руки заметно дрожали, будто только что выполнили очень тяжелую работу.

Увидев мальчишку, Игорь слегка кивнул, но не произнес ни слова.

– А я и не знал, что ты куришь, – растерянно произнес Антон.

– Когда-то курил, а потом бросил – вредно сказывается на легких, а это для нас, цирковых, хуже ножа. Но тут разве бросишь…

Набравшись смелости, Антон сказал:

– Знаешь, так получилось, что я все слышал. Вернее, не все, но…

Игорь кивнул.

– Ладно, не оправдывайся. Почему-то у меня всегда так случается: после большой удачи вдруг все сразу рушится! Сколько раз так уже бывало. Этот спектакль стоил нам таких сил… Коммуна шла к нему целый год. И слава Богу, чудо свершилось! Мы смогли наконец-то встать на ноги, не опасаться голодной смерти… Э-эх!

– А что эти… ну как их, инвесторы?

– Они тоже немного зашевелились. Обещают построить на бывших фундаментах детский дом и театр. За это я готов отдать им половину участка моей усадьбы. Пускай строят там, что хотят! Инвесторы уже наняли крутого юриста, который должен доказать мои права на бывшую усадьбу камергера Бекетова.

– Думаешь, получится? – с сомнением спросил Антон.

– Получится! Господь нас в беде не оставит. Кстати, перед смертью Петр Бекетов составил завещание, где передавал свой охотничий домик и другие соседние строения под богоугодное заведение. Я лишь выполняю волю моего славного предка! До сих пор все шло хорошо, а сегодня… Э-эх, хорошо ведь плыли, но немного не дотянули до берега!

Игорь швырнул дымящуюся сигарету на землю и со злостью растоптал ее башмаком.

– Мы отсюда не уйдем, – решительно заявил он.

Вечером Антону позвонила… Полина!

– Как ты нашла меня? – изумился мальчик. – Ты ведь не знаешь даже моей фамилии!

– Да уж нашла… Для нас, Серебряковых, нет проблем!

– Опять хвастаешься?

– Прости, Тошка… Я и сама порой не соображаю, куда меня несет. До сих пор переживаю за тот наш дурацкий разговор в беседке. Обидела тебя ни за что, ни про что! Еще раз повторяю: прости.

– Да ладно уж…

– Нет, не ладно! Мама научила меня признаваться в своих ошибках, только мне раньше неохота было это делать. А сейчас я признаюсь, что была не права!.. А представление вашего театра мне очень даже понравилось. Супер! Вот уж не ожидала, что какие-то бомжи…. тьфу, что сироты без единой копейки в кармане смогут создать такой удивительный спектакль! Моя Сорока оказалась чудесной артисткой. Ну, а ваш Вожак просто поразил меня! Супер-супер! Даже не думала, что на свете бывают такие умные животные. А вот ваша хваленая Тая – так себе девчонка. Ни кожи, ни рожи, да и голос неважный…

Антон усмехнулся – слишком явно в голосе Полины зазвучала ревность.

– Знаешь, очень хорошо, что ты позвонила, – искренне сказал он.

– Правда? – обрадовалась Полина.

– Понимаешь, не все так здорово, как может показаться с первого взгляда…

Не удержавшись, он рассказал про подслушанный разговор Игоря Бекетова с заместителем директора лесничества.

– Словом, у коммуны дело – швах! – закончил он. – Если за три дня Игорь не найдет богатого инвестора, то ребят выселят из лагеря. Опять их рассуют по казенным детским домам и приютам, опять они оттуда сбегут… И начнутся новые скитания по вокзалам и подворотням. Про Меньших и разговора нет. Куры пойдут на суп, поросята – на жаркое. И никому до этого дела нет! Может, твой отец…

– Что мой отец? – сухо спросила Полина.

– Только не злись снова, ладно? Я понимаю, что у олигарха Серебрякова многие выпрашивают деньги. Но мы-то деньги не просим! Если холдинг твоего отца стал бы инвестором проекта Игоря Бекетова, то… Это же не только доброе, но и выгодное дело! Сама знаешь, сколько стоит земля у нас в Петровском. А вы, если захотите, сможете построить в лесу особняк.

– У нас уже есть особняк в лесу, – жестко ответила Полина. – И ничего выгодного в этой сделке я не вижу, а как раз наоборот. Кстати, мой отец – далеко не олигарх. Холдинг быстро вылетит в трубу, если отец станет днем и ночью заниматься благотворительностью!

– А он ей вообще занимается? Что-то непохоже.

– Не твое дело! – вспылила Полина, но тут же смягчила тон.

– Тошка, я вовсе не хочу с тобой снова ссориться. Если что-нибудь надо лично тебе…

Антон горько улыбнулся.

– Спасибо, но у меня все есть. А коммуне мы как-нибудь сами постараемся помочь. Прощай, Княжна!

– Но Тошка…

Антон повесил трубку и побежал в свою комнату. Рухнув на диван, он зарылся головой под подушку и тихонько завыл от бессилия. Легко гордо заявить: мол, мы сами с усами! Нет, усы у них еще не выросли… И никто уже не спасет коммуну! Почему-то так в жизни получается, что у добрых людей вечно нет денег, а недобрые никогда и ни с кем не делятся. Им всегда и всего мало!

Телефон в коридоре верещал без умолка еще несколько минут, а потом затих.

Вечером родители вернулись с огорода. Они заглянули в комнату сына, но Антон спал «беспробудным» сном, хотя на улице было еще светло.