Вожак и его друзья - Сергей Сухинов

– Конечно. Наши художники уже разработали эскизы. Мы развесим афиши в разных концах Петровского. Ну, а реклама – за вами. Договорились?

– Ясное дело! – кивнул Тёма. – А почему нам нельзя прийти завтра?

Игорь добродушно усмехнулся.

– Не обижайтесь, но не стоит. Ведь мы хотим всех удивить, в том числе и вас! Вы уже знаете, как выступает наша эстрадная группа, а вот все остальное увидите только на премьере. Верно, Тая?

Девочка неожиданно спросила:

– Мастер, можно я провожу ребят до поселка?

Лицо Игоря посуровело.

– Нет! – резко возразил он.

– Почему?

– Да потому что после этого ребятам придется провожать тебя до лагеря обратно, – объяснил Игорь. – Помнишь, как в мае в Детском лесу к тебе привязалось двое подвыпивших парней?

– Ха, я с ними запросто справилась! – воскликнула Тая и приняв позу каратиста, с шумом рассекла воздух согнутыми руками.

Игорь нахмурился.

– Да, один раз тебе повезло, – согласился он. – Но ведь парни-то были пьяными! А что будет, если на тебя нападут трезвые подонки? Разве я не прав, парни?

Тёма его поддержал:

– Очень даже прав! В нашем Детском лесу всякое случается. Бывают и нападения на женщин. В основном хулиганят не наши, петровские, а заезжие строители новых особняков. Многие из них не имеют прописки, работают на своих хозяев нелегально. Поди их потом, разыщи за зелеными заборами!

Тая упрямо наклонила голову.

– Хорошо, тогда я провожу гостей до автобусной остановки.

И не глядя ни кого, она вдруг взяла Антона за руку и направилась через поляну в сторону леса.

Игорь осуждающе покачал головой.

– Своенравная у нас звезда, верно? Мы порой от Таи просто плачем, такие она устраивает закидоны… Да и другие ребята далеко не сахар. Это днем, да еще при гостях, они стараются выглядеть паиньками. Но ведь прошлую жизнь на вокзалах и в подвалах так просто из памяти не вычеркнешь. По ночам порой такое начинается…

– Наркотики? – тихо спросил Тёма.

– Случается и такое, – нехотя ответил Игорь. – Не зря ведь говорится: привычка – вторая натура. Все из ребят, даже мелкие, в свое время нюхали клей и курили травку. А двое из мелких, Рустам из Ташкента и Вагиз из Душанбе, работали даже наркокурьерами.

Антон вытаращил глаза:

– Как это – наркокурьерами? Такие малыши? Не может быть!

– Может, – вздохнул Игорь. – Ты даже не подозреваешь, на какие подлости готовы пойти торговцы этой отравой. На них креста нет, их хозяин – сам сатана! Они, гады, что придумали? Находят в среднеазиатских республиках бедных и бессовестных родителей, покупают у них задешево детишек, заставляют малышей глотать мешочки с героином – и сажают на поезд, что едет в Россию. Со стороны это выглядит так, будто бы большая и дружная семья едет, например, в Москву или Питер на экскурсию. А в России из детей извлекают мешочки с наркотиками, и привет!

– Что значит – привет? – опешил Антон.

– Да просто выгоняют детишек на улицу. Милиция их отлавливает и отправляет назад, на родину. А там история снова повторяется… Но Вагиза и Рустама я этим подонкам не отдам!

Антон мотнул головой, словно пытаясь стряхнуть с себя жуткие слова Мастера.

– А сами ребятишки того… наркотиками не балуются?

– Было и такое, – нехотя ответил Игорь. – Само собой, мы наркоманов изгоняем. Лечить мы их не можем, не умеем, а отдать им коммуну на уничтожение мы с Вожаком не собираемся. Водкой тоже у нас кое-кто любит побаловаться, особенно Настя с Машей…

Гости обменялись изумленными взглядами.

– Не может быть! – возмутился Родик. – Они же маленькие! То есть не совсем маленькие, но…

Игорь горько усмехнулся.

– Маленькие… Думаю, все ваши родители вместе взятые не пережили столько ужасов, сколько эти двойняшки. Они… Нет, даже неохота рассказывать. Когда они попали к нам в коммуну, то были ну словно зверята. Даже разговаривать толком не умели! Я отчаялся, думал, что их уже не вернуть к нормальной жизни.

Но отец Даниил их спас. Он подолгу разговаривал с двойняшками, рассказывал о Христе, о Евангелии, о сатане, объяснял откуда в мире столько зла и несправедливости… Они же ни во что доброе верить уже не могли после всего пережитого. Какой там «добрый Бог», когда столько страданий вокруг!.. А вот отец Даниил смог отогреть их заледеневшие сердца. Ведь он искренне людей любит, особенно детей. Любовь, она лучше всяких слов убеждает. Отогрел он души этих девочек, а потом и окрестил.

С той поры Настя и Маша словно заново родились! Нет, они не забыли о тех испытаниях, что выпали на их долю, но души их заново расцвели. Среди наших ребят эти двойняшки, пожалуй, искреннее всех верят в Бога! А вот Ваня Шариков ни во что хорошее верить не хочет…

– А ты? – прямо спросил Тёма. – Ты-то веришь в доброго Бога, или притворяешься? Мне отец рассказывал, что нынче многие начальники, бывшие коммунисты, стали ходить в церкви, потому что так стало модно среди самых высоких начальников. Таких людей еще как-то презрительно называют… забыл, как…

Игорь криво усмехнулся.

– Знаю: «подсвечники». Но что же поделать? Ведь в души людям не заглянешь… Хорошо еще, что люди, которые когда-то взрывали храмы, стали нынче в них приходить на молитву, хотя бы и только по самым большим праздникам: на Рождество да на Пасху. Может, их дети когда-нибудь станут по-настоящему верующими! Я тоже не сразу таким стал. Только когда погибли мои родители, я понял, что отныне моя дорога ведет в Храм. И там мои добрые наставники меня надоумили заняться сиротами. Вот я и занимаюсь ими, как умею, как могу. И вроде, кое-какой толк есть!

Антон кивнул.

– Конечно, есть! Ребята живы-здоровы, и потом заняты интересным делом в вашем цирковом театре. Даже братьям нашим меньшим, таки же бездомным зверям, помогают! Только вот…

Антон запнулся, поняв, что говорит что-то не то, но Игорь его отлично понял и без слов. Грустно улыбнувшись, он сказал:

– Думаете, я не понимаю, что те же двойняшки Маша и Настя не очень-то здорово танцуют? Отлично понимаю. Но что поделать – нет у девочек особых талантов. Зато в нашем театре они впервые почувствовали себя людьми. А это самое важное!.. Ну ладно, идите. Только не стоит эту парочку догонять.

Родик хмыкнул:

– Что мы, дурнее паровоза? Будем сохранять дистанцию. Ну, пока!

На следующий день, в пятницу, в разных концах Петровского появились сразу пять больших красочных афиш. На них были нарисованы клоуны вместе с собаками и кошками. Надпись под рисунком гласила: «Театр детей» и зверей приглашает 17 июля детей и их родителей на семейное эстрадно-цирковое шоу «Волшебная ферма». Адрес: остановка «Ферма», бывший пионерский лагерь «Искорка». Начало в 15.00. Цена билета 50 рублей».