На синей комете - Розмари Уэллс

Они стреляют — выстрелами сбивают замки с железных решёток, которые отгораживают хранилище, а потом раздаются ещё три выстрела — наверно, грабители стреляют по главному сейфовому замку. Происходит всё это молниеносно. Вот они уже выскакивают обратно с двумя сумками, подбегают к двери. Вот МакГи напоследок оглядывает вестибюль банка и… видит меня.

— Что за чёрт! Кто это? — восклицает он.

— Мальчишка! — кричит в ответ Стакпоул. — Откуда он взялся?

— Он нас видел! Он нас видел! — повторяет МакГи. — Нам свидетели не нужны. Ты понял, Стакпоул?

— Нельзя ребёнка убивать. Давай его увезём. Отпустим, когда доберёмся до Эль-Пасо. Потом перейдём границу, а он пусть бродит по пустыне, сколько влезет.

— Я разделаюсь с ним здесь, — говорит МакГи. — Прямо сейчас. Нам балласт не нужен.

— Негоже убивать ребёнка, — возражает Стакпоул. — Этот налёт и так уже на хороший срок тянет. К утру нам сядет на хвост всё ФБР. Нет уж, давай завяжем ему глаза и спрячем на Голубом острове, пока шумиха не стихнет.

— Ты что задумал, кретин?! Это ж похищение! — кричит МакГи. — Копы не отстанут! Проще убить мальца. Снесу ему башку — и дело с концом.

МакГи поднимает пистолет. Прищуривает один глаз, целится. Мистер Эплгейт кричит: «Прыгай, Оскар! Прыгай!» МакГи разворачивается и стреляет в мистера Эплгейта. Дважды. Один раз в голову, потом в сердце. Повсюду кровь…

— Господи, что же это?

Я закрыл глаза руками. Меня затрясло, как в лихорадке.

Мисс Чау напомнила о своём присутствии, мягко коснувшись моей руки.

— Что быть дальше, Оскар? Дальше? — спросила она.

— Дальше странно… Я прыгаю. Никогда в жизни я так не прыгал. МакГи поворачивается. Стреляет. В меня. Но уже поздно. Он меня не видит. Не видит, потому что не знает, куда смотреть. Я лежу на макете, в колючем кусте можжевельника, рядом со станцией «Песчаные дюны». И я маленький. Крошечный. А из-за поворота выходит поезд — большой, настоящий поезд. Я просто захожу в вагон и еду. И никому это не кажется странным. Я еду в Чикаго. Вот и всё.

У мисс Чау оказался наготове платок. Она промокнула мой вспотевший лоб.

— Значит, они стрелять? — спросила она.

— Да, я вижу: МакГи совсем рядом, в трёх шагах. Он целится мне в лоб. И спускает курок.

— И вы просто прыгать? — Мисс Чау задала вопрос таким будничным тоном, словно я прыгал не через пространство и время, а через скакалку во дворе.

— Да, я прыгнул. Это оказалось несложно. Я вроде как в ядро превратился и вылетел, словно из пушки. Только очень боялся, что они меня заметят. Они же искали! Весь банк перетряхнули. Но на макет посмотреть не додумались. Вот и всё. А потом банк… ну… растворился, что ли… Я хотел помочь мистеру Эплгейту, но никакого мистера Эплгейта рядом не было. В лицо мне дул ветер с озера, я был на станции Южнобережной линии и сел в первый же поезд, который там остановился.

Мисс Чау снова вложила Звёздный камень мне в руки. Зелёно-голубое свечение звёздочки меня сразу умиротворило, успокоило. Вот так, молча, я пролежал довольно долго.

— Вы лучше себя чувствовать? — наконец спросила она.

— Да, спасибо.

— Ваш история — чудо, — объявила мисс Чау.

Я огорчился.

— Не верите? Ну и ладно. Я и не надеялся, что поверите.

— Я верить. Звезда не может лгать, — возразила она и прикрыла ладонью чёрный камень. — Оскар, вот что думать мисс Чау…

— Да, мисс Чау, слушаю, — проговорил я торопливо. И, не утерпев, спросил: — Я вообще живой или мёртвый?

— Живой, Оскар. Клянусь! Китайцы знать: между жизнь и смерть мало места. Жизнь и смерть совсем близко. Оскар быть между — одна секунда, когда лететь пуля. Оскар прыгать в другая реальность.

— В параллельную? Она рядом?

— Да, два мира рядом. Два мира, они реальные. Но сорок первый год — ещё не ваш год. Вы — маленький мальчик. Оскар — одиннадцать лет, Оскар должен вернуться в свой мир. Домой.

— Домой?

— Оскар не попасть в поезд, если не испугаться. Понимать? Поэтому Оскар вчера ударить голова и ударить колено. Оскар прыгать, но не испугаться. И есть слово. Сигнал. Слово «прыгать». Нет… пры-гай! — Она постучала длинным ногтем по моему пальцу. — Оскар слышать мисс Чау?

— Да, — прошептал я. — Слышу.

— Оскар не виноват. Сторожа убить они, не Оскар. Теперь Оскар всё запомнить… Всё! — твёрдо повторила китаянка и, забрав у меня Звёздный камень, опустила в мешочек.

А потом вышла из комнаты — так же неслышно, как вошла.