Где ночуют зебры? - Анна Данилова

Он знал, что Атаева-старшего и его жену арестовали и на них завели уголовное дело, а Кирилла временно определили в интернат, но к нему уже едет мать… То есть все живы. Тогда почему же отец привез его в морг? Узнал что-нибудь об их самостоятельной и дерзкой поездке в Саратов? Но ведь это же было так давно…

– Я не пойду туда. Все, что ты хотел, ты мне уже доказал… – сказал Сергей, когда отец, выйдя из машины, открыл ему дверцу: мол, выходи. – Что еще я сделал не так?

Он даже разозлился на отца за то, что тот решил ему испортить настроение в такой день.

– Пойдем, ты все поймешь сам…

И Сергей шагнул в эту обитель смерти. Их шаги гулко отдавались эхом в кафельных стенах морга. И снова тот же человек в фартуке, при виде которого хочется закричать и убежать, куда глаза глядят.

– Открой глаза… Ты должен это увидеть…

Сергей открыл, но ничего, кроме черных кусков непонятного вещества, не увидел.

– Я ничего не понимаю, – сказал Сергей. – Что это? Черное… Как сажа…

– Легкие курильщика. Пойдем…

Они вышли на свежий воздух. Сергей стиснул зубы. Разве можно наказывать таким образом даже за тайные мысли?

– Я считал твои сигареты, – сказал отец и закурил.

– Воспитываешь меня, а сам куришь? – буркнул Сергей.

– Зато ты курить не будешь… Знаешь, сколько пачек я насчитал за месяц?

– Сколько? – Он уже понял, в чем дело. И теперь готовил ответную обвинительную речь.

– Восемь! Ты покупал их, помимо того, что брал у меня, в нашем ларьке. Мне продавщица все докладывала.

– Я покупал сигареты для Макса Гришина.

И потом, уже в машине, когда они ехали из кондитерской, Сергей с тортом на коленях рассказал отцу о Максе. Отец предложил устроить его в интернат, но Сергей-то знал, что Макс сбежит оттуда в первый же день.

– Тогда ему нужно просто помочь. Он должен питаться, чтобы вырасти. Ты же видишь, какого он маленького роста. А ты ему вместо того, чтобы давать деньги на пирожки или шоколад, покупал сигареты… Пусть он приходит ко мне, я поговорю с ребятами, они его устроят на работу в нормальную фирму. Пару-тройку часов в день – и он будет сыт и одет. Я помогу…

За эти слова Сергей простил отцу поездку в морг.

– Сергей, что такое ты должен нам сказать? – спрашивала Машка с набитым ртом. Вот такая, естественная и простая, она нравилась Горностаеву больше всего. Но он знал, что она всегда разная, и если любишь человека, то воспринимать его нужно таким, какой он есть на самом деле. А какая она, Машка? И сам себе ответил: замечательная, верная, умная, веселая. Вот какая.

– У нас теперь есть электронная почта. Отец настроил, все объяснил…

– Что-то я не пойму, почему ты такой грустный? – не унималась Маша, которая только начала оттаивать и не скрывала своей радости.

– Да нет, все нормально… Я рад, как и все. Просто подумал про Макса. Надо помочь ему. Деньги-то у нас есть. Купим Гришину к школе джинсы, кроссовки, что там еще… Учебники. Отец обещал устроить его на работу, на пару часов.

– Так он же не возьмет денег, – посерьезнела Машка.

– Надо что-нибудь придумать, и он возьмет…

Стали придумывать, но постепенно вернулись к Атаевым. Обсудили и проанализировали все, что обрушилось на их головы за последнюю неделю. Вспомнили и про капсулы с вирусом. И вот так, беседуя, практически съели большущий торт.

– Между прочим, у меня есть электронный адрес Соломона, – вдруг сказала Маша и густо покраснела. – Он же мне письмо прислал… И вам привет передал.

– Лучше бы сам приехал… – похлопал себя по животу объевшийся Пузырек. Глаза у него слипались, и Маша, глядя на него, подумала, какой же он еще, в сущности, ребенок.

– Когда-нибудь приедет…

И в это время зазвонил телефон. Словно напомнил о себе.

Саша Дронов, который находился ближе всех к аппарату, взял трубку.

– Слушаю, – сказал он неуверенным голосом, только сейчас вспомнив о том, что могли звонить по объявлению. А что, если сейчас к нему обратятся с просьбой найти еще какого-нибудь преступника? Его от волнения даже пот прошиб.

– Добрый день, – послышался тихий женский голос.

– Добрый.

Сашка увидел, что Сергей делает ему знаки и, сообразив, включил микрофон, чтобы их разговор могли услышать все присутствующие в комнате.

– Я по объявлению.

– Да-да… Слушаю. Говорите.

– Вы хотели заказать чучело…

У Саши от удивления перехватило дыхание. Неужели все, что они сделали, оказалось напрасным и в Москве действует не одна фирма, занимающаяся преступным промыслом – изготовлением чучел?

Приблизительно такие же мысли пронеслись в головах и остальных.

Горностаев активно кивал головой: мол, соглашайся, назначай время…

– Да, мы действительно хотели заказать чучело. Мы… мы могли бы встретиться?

– Конечно. Я согласна подъехать в любое удобное для вас время… Говорите адрес.

Горностаев снова кивнул, и Сашка назвал адрес штаба.

– Вы можете приехать сейчас? – спросил он, проявляя инициативу.

– Да, конечно.

Всем показалось, что в трубке кто-то прыснул, а потом раздались громкие короткие гудки. Саша тоже положил трубку.

– Что будем делать? Звонить твоему отцу?

– Ну уж нет. Если мы распутали дело по первой группе таксидермистов, точнее – дело об их хозяине, то возьмемся и за это… Тем более, что они сейчас сами к нам приедут.

– Сережа, мне почему-то страшно… – сказала Маша. – А вдруг это атаевские люди, которым поручено отомстить нам за то, что мы помогли арестовать их хозяина? У нас кончился «Антидог», нет никакого оружия… А я и так вся в ранах, на мне ни одного живого места нет…

Она снова стала прежней капризной Машкой. Прекрасной, нежной и до умопомрачения красивой, несмотря на все ее бинты и пластыри.

– Маша, ничего не бойся. Мы же разговаривали с женщиной. Нас – трое мужиков, разве может она с нами справиться?

Послышался тихий всхлип – это уснувший в кресле Пузырек слегка хрюкнул во сне, всхлипнул, тяжело вздохнул и, устроившись поудобнее, опять погрузился в неспокойный сон.

– Счастливый, он-то сейчас ничего не боится, – прохныкала Маша. – И вообще. Мне нужно домой. Врач прописал мне успокоительное, сон и…

Машка обреченно махнула рукой, понимая, что все равно, что бы сейчас ни сказала, она не сможет уйти.

– Предлагаю убить время, написав кому-нибудь электронное письмо, – предложил Сергей и, не дожидаясь одобрения общества, сел за компьютер. Все, за исключением Никитки, потянулись за ним. Окружили его и с интересом стали наблюдать, как он щелкает пальцами по кнопкам.