Летающий цирк - Питер Банзл

Через маленький заляпанный иллюминатор в каюту проникал солнечный свет. Роберт сел в гамаке, выглянул наружу и определил по высоте солнца в небе, что сейчас около шести утра.

Впереди целый день на то, чтобы спасти положение.

ФЬЮИТЬ! ФЬЮИТЬ! ФЬЮИТЬ! – трижды коротко просвистели в коридоре.

Потом послышался лязг болтов и распахнулась дверь. Весь проем занимал Болван – огромный, бесстрастный, с равнодушным взглядом мертвых глаз-фар. Он принялся вертеть головой, смотря на Роберта и Баттонсов так, словно они были необычным видом муравьев, который ему прежде не попадался.

Наконец железный человек поднял руку, жестом велел всем выйти из каюты и повел их в умывальную, где каждый залез в корыто и потер себя щеткой, а потом – в столовую, где они взяли по металлической тарелке с приборами и встали в очередь вместе с остальными артистами и рабочими.

На завтрак давали малоаппетитные бутерброды и сероватое какао. В тишине столовой слышно было только, как десятки ртов вгрызаются в засохший хлеб и хлебают жижу из кружек.

После еды артистам и цирковым рабочим выдали ведра со швабрами и отправили на уборку корабля. Сильва и Дмитрий похлопотали о том, чтобы Роберт вместе с ними занимался стиркой на свежем воздухе.

Погода была лучше, чем вчера. Сильва, Дмитрий и Роберт – под пристальным наблюдением Огги и Джоуи – взяли в грузовом отсеке корзину с грязным бельем и поставили ее на траву. Затем они вынесли на улицу три большие деревянные кадки, стиральную доску, валек для выколачивания белья и огромный медный котел для кипячения воды. Каждый поход в грузовой отсек занимал время, и утро быстро сходило на нет.

Болван принес дров. Судя по всему, только ему позволяли выходить за забор.

Сильва показала Роберту ручную помпу в центре стоянки: нужно было набрать холодную воду и принести в ведрах к кадкам. Они развели огонь, поставили на него котел и налили туда воды, мыла, соды и щелочи. Потом они принялись вытряхивать на землю грязное белье. Опустошая мешок за мешком, Роберт с волнением предвкушал, что вот-вот увидит свои вещи.

Но их нигде не было.

– Где моя одежда? – шепнул он остальным.

– Может, в какой-нибудь другой корзине, – ответила Сильва. – Нам не все вещи велели стирать.

– Не волнуйся, – тихо сказал Дмитрий. – Когда они отвернутся, я сбегаю в грузовой отсек и проверю.

Но Болван и клоуны и не думали отворачиваться.

Чтобы скоротать время и не привлекать к себе лишнего внимания, Роберт, Сильва и Дмитрий продолжали работать и как бы невзначай переговаривались.

– Как в цирке оказалась мадам Вердигри? – спросил Роберт, достав из груды одежды ярко-красный мундир с блестящими латунными пуговицами.

– Никто толком не знает, – ответила Сильва, вытряхивая гигантский клетчатый костюм. – Кажется, она познакомилась со Слимвудом-младшим месяцев девять назад – в последний раз, когда Летающий цирк был в Париже.

– Слимвуды искали артистов для нового сезона, – пояснил Дмитрий. Он сортировал носовые платки: пестрые бросал в кучу разноцветной одежды, а белые кидал на рубашки. – Видимо, мадам купила фальшивую бороду и каким-то образом умудрилась получить работу.

– А потом старый мистер Слимвуд взял и умер, – добавила Сильва, взглянув на цирковые булавы, которые висели рядом с другими памятными предметами на корме небесного корабля.

Затем она подала Роберту стопку одежды. Опустив глаза, мальчик зарделся: в руках у него оказалась куча чулок, мятых панталон в рюшечках и дамских шаровар.

– Кое-кто в цирке думает, что мистера Слимвуда отравили – и сделал это его сынок вместе с мадам Вердигри. – Дмитрий бросил грязную одежду в котел, взял кусок мыла со щелоком и принялся ее намыливать.

Сильва последовала его примеру, а вслед за ней и Роберт. Потом они стали по очереди тереть вещи о стиральную доску. Пайетки так и разлетались во все стороны.

«А ведь миссис Раст едва ли не каждый день этим занимается, – подумал Роберт. – Неудивительно, что у нее руки такие ржавые… Но она хотя бы кожу не натирает, как я сейчас».

Они еще около часа трудились и разговаривали, и наконец клоуны с Болваном перестали так пристально на них глядеть.

Сильва похлопала Дмитрия по плечу, тот тайком пробрался в трюм и спустя мгновение вернулся с мешком.

Роберт открыл его и с облегчением увидел свою одежду, включая кепку и папино пальто, в карманах которого по-прежнему лежали отмычки, перочинный нож, огрызок карандаша и фантики от конфет. Мальчик быстро рассовал все это по карманам рабочей одежды, затем сложил пальто с кепкой обратно в мешок и спрятал его под кучей грязного белья.

– Мне нужно передать Лили отмычки, – сказал он.

– Думаю, она чуть позже будет в большом шатре вместе с остальными гибридами, – ответила Сильва. – Репетиции людей и гибридов пересекаются – тогда и попробуешь передать ей футляр. Нам тоже нужно на репетицию, так что постараемся помочь.

Они закончили тереть одежду и принялись ее полоскать. Отжимного катка не было, поэтому они выжимали каждую вещь руками, а потом вешали сушиться на веревку, тянувшуюся вдоль стоянки. Тяжелые влажные костюмы болтались на веревке, будто висельники, и медленно сохли на солнце.

Пока Дмитрий выливал воду из котла и ведер, Роберт и Сильва собирали пустые мешки. Роберт спрятал среди них и мешок со своей одеждой, надеясь, что никто не заметит. Он не хотел думать, что с ним сделают, если вдруг узнают, что он выкрал свои вещи. А уж если поймут, что он помышляет о побеге… Наверное, его ждет что-то очень страшное. Это будет уже третий его проступок, а после трех проступков еще никому не удавалось выжить.

– Внимание, проверка! – крикнули за дверью тринадцатой комнаты.

Лили резко поднялась в постели. Она чувствовала слабость, голова кружилась. Надо было, конечно, лечь раньше, а не читать и размышлять о всяком до утра.

Лука, Диди и Анжелика вовсю заправляли кровати, беспокойно шевеля механическими частями тела.

– Вставай скорее! – прошипела Лили Анжелика.

Лили натянула красное платье поверх нижней юбки. Времени застелить постель или завести Малкина у нее не было, так что она просто спрыгнула с койки.

Лязгнули болты, и дверь распахнулась настежь, ударившись о стену. Крышка люка задрожала. Лили затаила дыхание. Остается надеяться, что никто не заметит, что они сделали с люком, и не поймет, что у них на уме. Если крышка отвалится, план побега будет раскрыт.

Сердце Лили выпрыгивало из груди.

К счастью, немного погремев, крышка люка все же осталась на месте.

В каюту вошел Слимвуд с хлыстом в руке.

– Внеплановая проверка! – воскликнул он. – Никакого завтрака, пока я не осмотрю эту каюту!