Угрюмый Грот - Лемони Сникет

— Вот! — крикнула Вайолет. — Сороковая глава!

Солнышко опять издала свистящий звук, и Клаус перелистнул несколько страниц кряду, хотя мне бы хотелось, чтобы он успел вернуться назад, к пропущенным страницам.

— «Грот Горгоны, — прочёл он вслух, — находится в водах, пограничных с „Ануистл Акватикс", наименование фантастическое…»

— Мы все это знаем, — прервала его Вайолет. — Переходи прямо к тому месту, где про мицелий.

Клаус быстро пробежал страницу глазами. У него был большой опыт по части пропускания неинтересных, с его точки зрения, мест в книгах.

— «Медузообразный мицелий обладает уникальной и эффективной стратегией прибывания…»

— И убывания, — перебила Вайолет, между тем как Солнышкин хрип все продолжал прибывать. — Переходи к яду.

— «Как сказал поэт, — прочёл Клаус, — „В их спорах яд ужасной силы. / Вдохнёшь — и через час в могилу! / Рецепт спасения, бесспорно, / Лишь капля выжимки из корня!"».

— Какого корня? — с недоумением спросила Вайолет.

— Не знаю, — ответил Клаус. — Противоядия чаще всего делаются из какой-нибудь части растения. Берётся обычно цветочная пыльца, стебель, корень…

— А «выжимка» — то же самое, что «противоядие»? — спросила Вайолет, но не успел брат ответить, как Солнышко снова захрипела и водолазный шлем закачался — девочка боролась с грибом.

Клаус взглянул на книгу у себя в руке, потом на старшую сестру, а потом полез в водонепроницаемый карман комбинезона.

— Что ты делаешь? — спросила Вайолет.

— Достаю записную книжку. Я записал всю информацию по истории «Ануистл Акватикс», которую мы нашли в Гроте.

— Нам некогда перечитывать твои записи! Мы должны сию же минуту найти противоядие! Фиона права: тот или та, кто колеблется, — пропали.

Клаус покачал головой.

— Не обязательно, — сказал он и перевернул страницу темно-синей книжки. — Стоит подумать минуту — и мы, возможно, спасём нашу сестру. Что там написано в письме у Кит Сникет? Вот! «Разведение, как ты настаиваешь, ядовитых грибов в гроте всем нам грозит большими неприятностями. Наша фабрика на Паршивой Тропе может обеспечить некоторое ослабление губительного воздействия мицелия на дыхательную систему…» Вот оно! Г.П. В. производили на фабрике что-то такое, что ослабляло действие мицелия.

— Паршивая Тропа, — повторила Вайолет. — Это была дорога к дому Дяди Монти. Там ещё стоял отвратительный запах, помнишь? Пахло черным перцем. Нет, не черным перцем…

Клаус заглянул в записную книжку, а потом в «Микологические миниатюры».

— Хрен, — тихо сказал он. — Там пахло хреном. Корень хрена! Вот какое противоядие!

Вайолет уже направлялась в камбуз.

— Будем надеяться, что Фил любит добавлять хрен в пищу. — Она толкнула дверь.

Клаус подхватил хрипящий шлем и последовал за старшей сестрой в тесный камбуз. Там еле хватало места на двоих между плитой, холодильником и двумя деревянными кухонными шкафами.

— Шкафы, должно быть, заменяют кладовку. — Клаус имел в виду «место, где, как он надеялся, держат противоядия». — Хрен — если он тут вообще есть — может храниться в них.

Старшие Бодлеры вздрогнули. Они и думать не хотели, что будет с Солнышком, если хрена там не окажется. Однако уже через несколько мгновений им пришлось об этом задуматься. Вайолет открыла дверцы одного шкафа, а Клаус — другого, и дети сразу же увидели, что хрена там нет.

— Жвачка, — еле слышно сказала Вайолет. — Сплошные коробки со жвачкой, Фил унёс их с собой, когда покидал лесопилку. Но больше ничего нет. А ты что-нибудь нашёл?

Клаус показал на две небольшие жестянки, стоящие на полке второго шкафа, и достал оттуда бумажный мешочек.

— Две банки водяного ореха и маленький пакетик семян кунжута. — Клаус крепко зажал пакетик в руке и сморгнул слезы за стёклами очков. — Что же делать?

Солнышко снова засипела, и этот отчаянный сип напомнил старшим одинокий паровозный гудок уходящего в туннель поезда.

— Посмотрим в холодильнике, — ответила Вайолет. — Может быть, хрен там.

Клаус кивнул и открыл кухонный холодильник. Он был почти так же пуст, как и кухонные шкафы. На верхней полке стояло шесть бутылочек с лимонной газировкой, какой Фил угощал Бодлеров в первый их вечер на борту «Квиквега». На средней полке лежал остаток мягкого белого сыра, завёрнутый в вощёную бумагу. А на нижней полке они обнаружили большое блюдо и, увидев то, что на нем лежало, заплакали.

— Я совсем забыла, — сказала Вайолет. Слезы катились по её лицу.

— Я тоже. — И Клаус достал блюдо из холодильника.

Фил употребил всю оставшуюся провизию (слово, означающее здесь «запасы продуктов»), чтобы испечь торт. На вид он был похож на торт с кокосовым кремом, какой делал доктор Монтгомери, и старшие Бодлеры удивились — неужели Солнышко, тогда совсем ещё младенец, настолько усвоила секреты готовки, что помогла Филу соорудить такой десерт. Торт был густо покрыт глазурью, из толщи крема торчали кусочки кокосового ореха, а сверху голубой глазурью были выведены весёлым, оптимистичным почерком Фила два слова. — «Пятнадцатилетие Вайолет», — с ошеломлённым видом прочёл Клаус. — Вот почему воздушные шарики.

— Да, мне исполнилось пятнадцать, как раз когда мы были в Гроте, а я и забыла.

— Солнышко не забыла, — заметил Клаус. — Помнишь, она обещала какой-то сюрприз? Мы должны были вернуться из пещеры после выполнения задания и отпраздновать твой день рождения.

Вайолет опустилась на пол и положила голову на Солнышкин шлем.

— Что же делать? — прорыдала она. — Мы не можем потерять Солнышко! Не можем!

— Должен же быть какой-то заменитель хрена, — сказал Клаус. — Но какой?

— Не знаю! — выкрикнула Вайолет. — Я ничего не понимаю в готовке!

— Я тоже! — И Клаус тоже зарыдал. — Одна Солнышко понимает!

Плачущие Бодлеры посмотрели друг на друга и враз взяли себя в руки, что в данном случае значит «собрали все свои душевные силы». Затем они не сговариваясь открыли маленькую дверку Солнышкиного шлема, быстро вытащили оттуда сестру и быстро захлопнули дверцу, чтобы гриб не успел распространиться. С виду сестра их не изменилась, но, когда она открыла рот и со свистом втянула в себя воздух, они увидели во рту у неё несколько серых стеблей и шапочек страшного гриба — все в чёрных пятнах, как будто в рот ей налили чернил. Дыша с присвистом, Солнышко протянула свои ручки к брату и сестре и схватилась за их руки. Ей не надо было ничего говорить, Вайолет с Клаусом и так поняли, что она просит их о помощи. Но что они могли сделать? Только задать в отчаянии один вопрос.

— Солнышко, — сказала Вайолет, — мы выяснили, какое требуется противоядие. Спасти тебя может только хрен. Но хрена на кухне нету.