Угрюмый Грот - Лемони Сникет

— Лучше бы обсудить их позже, — запротестовала Вайолет. — Не думаю, что сейчас подходящее время колебаться.

— Так точно! — спохватилась Фиона. — Та, кто колеблется, — пропала!

— Или тот, — напомнил Клаус. — Нам нужно немедленно попасть на «Квиквег».

Крюкастый открыл дверь и выглянул в коридор, кинув взгляд направо и налево.

— Не так это будет просто. — Он поманил к себе детей крюком. — Единственный путь на «Квиквег» проходит через гребной зал, но там полно похищенных нами детей. Эсме забрала у меня тальятеллу гранде и хлещет их, чтобы гребли быстрее.

Старшие Бодлеры не стали напоминать крюкастому, что он угрожал им той же лапшой, когда они работали на Карнавале Калигари вместе с несколькими другими работниками, которые потом присоединились к труппе Олафа.

— А нельзя как-нибудь проскользнуть мимо них? — задала вопрос Вайолет.

— Поглядим, — ответил крюкастый. — Идите за мной.

Он быстро зашагал по пустому коридору, за ним Фиона, а за ней Бодлеры, неся водолазный шлем с кашляющей Солнышком.

Вайолет и Клаус нарочно отстали, чтобы перекинуться словом с микологом.

— Фиона, ты уверена, что хочешь взять его с собой? — пробормотал ей прямо в ухо Клаус. — Он очень опасный и ненадёжный.

— Он мой брат, — яростно прошептала в ответ Фиона, — а я ваш капитан. Так точно! Я отвечаю за «Квиквег», значит, мне и подбирать команду.

— Мы знаем, знаем, — успокоила Вайолет, — но мы подумали, а вдруг ты передумаешь.

— Ни за что, — твёрдо ответила Фиона. — Отчим исчез, и теперь Фернальд — мой единственный близкий родственник. Вы что же, хотите, чтобы я отвергла родного брата?

И словно в ответ Солнышко отчаянно закашлялась у себя в шлеме, и старшие Бодлеры поняли, что Фиона права.

— Конечно не хотим, — ответил Клаус.

— Вы там, прекратите шептаться, — приказал крюкастый, огибая ещё один угол. — Мы подходим к гребному залу, нас не должны услышать.

Дети умолкли, но в ту минуту, как сообщник Олафа остановился у дверей гребного зала и приложил крюк к глазу на стене, который открывал дверь, Вайолет и Клаус услыхали кое-что и поняли, что причин соблюдать тишину нет. Даже через толстую металлическую дверь проникал громкий пронзительный голос Кармелиты Спатс:

— Во время третьего танца я буду кружиться и кружиться, а вы хлопайте как можно громче. Это будет прославляющий танец в честь балерины-чечёточницы-сказочной принцессы-ветеринара, самой очаровательной в мире!

— Пожалуйста, Кармелита, — раздался детский голос. — Мы гребём уже несколько часов, у нас болят ладони, мы не можем громко хлопать.

Послышался какой-то слабый шлёпающий звук, как будто на пол уронили мокрое белье, и старшие Бодлеры поняли, что Эсме ударила детей громадной лапшой.

— Вы будете участвовать в выступлении Кармелиты, — провозгласила злодейская подруга Олафа, — а то испытаете ожог тальятеллой гранде! Ха-ха хойти-тойти!

— Это не похоже на ожог, — осмелился сказать кто-то из детей-гребцов. — Больше похоже на мягкий мокрый шлепок.

— Заткнись, кексолиз! — приказала Кармелита. Бодлеры услыхали шорох её розовой пачки и поняли, что она начала кружиться. — Хлопайте! — пронзительно крикнула она, и вслед за этим Бодлеры услыхали звуки, каких им никогда ещё не приходилось слышать.

Нет ничего преступного, если у вас ужасный голос и петь вы не умеете. Равно как нет ничего плохого, если у вас ужасная осанка, ужасные племянники или ужасные брюки. Многие благородные и приятные люди обладают тем или иным в избытке, а несколько вполне милых людей обладают и тем, и другим, и третьим. Но если, обладая чем-то ужасным, вы навязываете это окружающим, вот тогда вы поступаете в высшей степени дурно. Если, например, вы навязываете кому-то вашу ужасную осанку, и отклоняетесь вбок, наваливаясь на соседа, и вынуждаете его буквально нести вас по улице, вы самым безобразным образом портите ему прогулку. А если вы подкидываете в дом каким-то знакомым ваших ужасных племянников, чтобы они там поиграли, а вы сами отдохнули от их общества и побыли в тишине, значит, вы испортили знакомым весь день. Ну и только очень дурной человек способен навязать кому-то свои ужасные брюки, заставив того натянуть их на ноги и нижнюю часть тела. Но навязывать кому бы то ни было своё ужасное пение есть одно из худших преступлений в мире, и именно в эту минуту Кармелита Спатс раскрыла рот и нанесла преступный удар команде «Кармелиты». Голос поющей Кармелиты был громким, как сирена, пронзительным, как скрип двери, он забирался то слишком высоко, то опускался слишком низко, и казалось, все ноты музыкального ряда толкали друг дружку, стараясь звучать одновременно. У неё, можно сказать, была каша во рту, как будто ей напихали в рот картофельного пюре перед началом концерта, а кроме того, он изобиловал многочисленными вибрато — итальянский термин, передающий колебание голоса, а у Кармелиты он качался, как будто её очень сильно трясли. Даже самый отвратный голос можно перенести, если песня хорошая, но с огорчением должен сказать, что Кармелита сочинила песню сама — такую же безобразную, как её пение. Вайолет и Клаусу вспомнилась Пруфрокская подготовительная школа, где они впервые встретились с Кармелитой. Завуч школы, занудный человек по имени Ниро, заставлял учеников часами слушать его игру на скрипке, и Бодлеры решили, что заведующий, очевидно, оказал сильнейшее влияние на творческую манеру Кармелиты.

— К — от слова «красивая»

А — от слова «активная»

Р — разумная

М — великолепная

Е — единственная

Л — любимая

И — изумительная

Т — талантливая

А — артистичная балерина-чечёточница-сказочная принцесса-ветеринар!

А теперь споем мою чудесную песню сначала!

Песня была такая раздражающая и так скверно спета, что Вайолет и Клаус испытали настоящие мучения, словно их на самом деле пытали. Тем более что Кармелита продолжала петь снова и снова без остановки.

— Я не могу выносить её голос, — не выдержала Вайолет. — Он напоминает мне карканье ворон в городе Г. П. В.

— А я не могу выносить её стихи, — добавил Клаус. — И кто-то должен ей сказать, что слово «великолепный» не начинается с буквы «М».

— Не выношу эту дрянь, — со злобой проговорил крюкастый. — Она — одна из причин, почему мне хотелось бы сбежать отсюда. Но сейчас, по-моему, как раз подходящий момент, чтобы пробраться через зал. Там полно колонн, за ними можно прятаться, и, если пройти как можно ближе к стенке, где весла проходят в дыры и попадают в щупальца, мы доберёмся до следующей двери. Конечно, это при условии, если все наблюдают танец балерины-чечёточницы-сказочной принцессы-ветеринара.