Душа акулы - Катя Брандис

Что, спрашивается, они делают в Стокгольме?

Хотя мне по большому счёту было всё равно.

Я почти не обратил внимания, что за соседний компьютер сел Ральф, чернопёрая рифовая акула. Он покосился на меня:

– Слышь, бро, новые бусы Эллы, конечно, полный отстой, но ты не паникуй. Это наверняка выпавшие зубы. Сам знаешь, какие у нас челюсти.

– Ага, – кивнул я и немного расслабился. Я давно знал, что у акул – и, вероятно, у оборотней-акул тоже – челюсти постоянно обновляются. Когда в прежней школе парни однажды выбили мне зуб, на его месте за неделю вырос новый. Стоматологические клиники я видел лишь по телевизору.

Некоторое время мы с Ральфом молча сидели рядом и просматривали веб-страницы. Потом я встал, собираясь уходить.

– Спасибо! – сказал я ему.

Ральф даже не повернул головы:

– Не за что.

Когда я вернулся в холл, большинство родителей уже разъехались, а ученики, видимо, разошлись по хижинам или отправились на пляж. У дяди Джонни тоже был озабоченный вид.

– Ладно, тогда я поехал, – буркнул он. – Думаю, нет нужды говорить, как я отношусь к предложению сдать вас в аренду туристам?

– Тигровую акулу всё равно никто не захочет арендовать… Разве что поймать на удочку. – Я улыбнулся ему. – Но ты не беспокойся – я на это не клюну.

Джонни усмехнулся:

– Я знаю. Если только кто-нибудь не додумается насадить на крючок буррито^[15] с сыром.

– Ты теперь всю жизнь мне это будешь припоминать, – проворчал я. Однажды он решил сводить меня в мой день рождения в мексиканский ресторан, и я стрескал целых три буррито с сыром, пока Джонни не заволновался, хватит ли у него денег. У нас осталось всего пятьдесят центов на чаевые – было страшно неловко.

Но Джонни уже переключился мыслями на другое:

– Как ты думаешь, она это серьёзно – про показательные бои ныряльщиков с акулами?

– Наверняка, – сказал я, и внутри у меня всё сжалось. – Готов поспорить, ей бы хотелось видеть кровь. Лучше всего мою.

– Почему, что между вами произошло? Или это из-за…

Он не договорил, потому что к нам подошли Джек Кристалл, мистер Гарсия и мисс Уайт. Когда я увидел их серьёзные лица, мне стало не по себе. Я понял, что меня ждут неприятности!

– Пройдёмте ненадолго в мой кабинет, – сказал Джек Кристалл.

Его кабинет оказался просторным, полным воздуха и света, на стенах висели картины в синих тонах, а над нашими головами вращался вентилятор – периодически до меня доносился прохладный ветерок. Этот кабинет единственный во всей школе был оборудован балконом – на деревянных перилах виднелись следы когтей. Посреди комнаты стояли деревянный письменный стол и несколько стульев. Мистер Кристалл жестом предложил нам сесть. Джонни, нахмурившись, посмотрел на меня. Может, стоило признаться ему, что произошло в пятницу вечером, но пока не представилось подходящего момента.

– У нас проблема, – сказал молодой директор, который, очевидно, не любил ходить вокруг да около. – Некоторые родители жалуются на Тьяго. Они требуют, чтобы его немедленно отчислили из школы.

Дядя Джонни ошарашенно уставился на меня.

– На школьной вечеринке произошла драка, – попытался объяснить я. – Трое на одного.

– Мне удалось уговорить их не настаивать на отчислении, – продолжал мистер Кристалл. – Но, боюсь, стипендии Тьяго теперь не видать. Было бы трудно объяснить другим родителям, что Тьяго, несмотря на это происшествие, выдержал испытательный срок.

Мы с дядей Джонни переглянулись. Плата за обучение нам не по карману… И Лидия Леннокс это знала, потому что я, дурак, сам ей об этом сказал! Элла и её приятели страшно обрадуются, если мне придётся покинуть «Голубой риф». Причину теперь и так все знали: мама Эллы любезно сообщила о состоянии нашего счёта всем, кто мог её слышать.

И что теперь? Вернуться в прежнюю школу и никогда больше не увидеться с Шари, Джаспером и остальными? При мысли об этом у меня встал ком в горле и защипало глаза.