Диверсия Мухи - Евгений Некрасов

Маша потерла глаза, позевала, закрепляя у Сони мысль, что крестная и подумать не может ни о чем, кроме сна. И побежала подслушивать. Предлог у нее был: казначей же сам приказал явиться к нему с докладом.

Жили казначей с иереем напротив столовой, занимая половину этажа. Вход к ним был свободный, но без необходимости никто не совался. Поэтому Маша прилипла ухом к дверной щелке, не особенно боясь, что застукают.

Допрос укушенного брата напоминал разговор глухих.

Я понимаю, ты взрослый человек и не обязан отчитываться перед нами о своих личных делах, но это уже не личное дело, – говорил брат иерей, имея в виду: «Какого черта ты полез на чердак?!»

А сами-то! – вяло отбивался укушенный брат, намекая на то, что иерей тоже покуривает.

Мы это делаем по необходимости, – вмешивался брат казначей, наверное, немало удивляя подследственного.

Тогда и я по необходимости.

Вот я и хочу знать, что это за необходимость. Кто тебя заставил?! – наседал казначей.

Брат иерей играл доброго следователя.

Ну, брат, ты загнул, – урезонивал он казначея. – Кто ж его мог заставить! Он сам, из понятного любопытства…

Допрос разыгрывался как по нотам. Казначей злился и уже начал покрикивать, иерей журчал, что Толик не такой, Толик наш человек (Маша, наконец, узнала, как зовут укушенного брата). При этом и тот, и другой мутили воду, пытаясь внушить подследственному, что им известно больше, чем на самом деле. Никто еще не сказал прямо: «Твои сигареты нашли на чердаке». Вместо этого спрашивали: «Ты сам-то помнишь, где их потерял?» Следствие все больше запутывалось.

Как ты это сделал?! – прорычал выведенный из себя казначей, имея в виду, конечно же, «Как ты попал на чердак?».

А вот так! – вызверился несчастный Толик.

Последовала долгая пауза. Из-за двери потянуло табачным дымком. Маша представила себе картину в лицах: Толик, не понимающий, чего от него хотят, хватает со стола сигареты и закуривает на глазах у следователей. Да еще зажигалку, наверное, вытащил из кармана у брата иерея.

Казначей и тогда ничего не понял:

Я жду!

Чего?! – простонал измученный преступник.

Я хочу знать, как ты это сделал!

Вот так, вот так, вот так!

Ваньку валяет, – решил казначей и сказал открытым текстом: – Ты что думаешь, мы тратим на тебя время, чтобы поболтать о вреде курения? Ну-ка, быстро: зачем ты лазил на пост? Кто дал тебе задание? Откуда у тебя ключ?

На какой пост?

На шестой этаж, – объяснил брат иерей. Видимо, так они между собой называли чердак. Но Толик-то каждый день видел, что в доме пять этажей.

Пост, ключ, задание, шестой этаж! Да вы ненормальные, – ужаснулся он. – Параноики с бредом преследования!

Послышался звук отодвигаемого стула.

Держи! – рявкнул брат казначей.

Часто затопали шаги, затрещала материя – похоже, Толика схватили за рубашку.

Вы что?! Я… – вскрикнул он и умолк на полуслове.

Руки! Да не сюда!

Уй-а-а!

Что?!

За палец укусил.

Как девка. Набираем всякий сброд и еще удивляемся, когда все не так.

Что-то забарабанило по полу, как будто танцор выбивал чечетку, и возня прекратилась.

By компрене? – торжествующим голосом поинтересовался брат казначей, не ожидая ответа от затихшего курилки.

Маша на цыпочках отошла от двери и бросилась бежать.