Последняя тайна - Гарри Килворт

И так, согласно одной из версий, Джо Уль уехал, поездом на север, в тундру, где водятся белые медведи, в страну серебристых берез и бобров. По другой версии, он отправился на юг, где разразилась очередная революция. Баламут решил, что вторая версия выглядит более правдоподобно. В конце концов, Джо Уль продает оружие. Следовательно, ему нужны покупатели, и он поедет туда, где их можно найти с большей вероятностью. В итоге они с Квакваком сели в дилижанс компании «Уиллс Карго», запряженный мышами, и отправились на юг. В дороге они познакомились с двумя новыми зверями — самцом тайры и самкой хорька, у которой черная окраска мордочки создавала впечатление, будто она собралась на маскарад.

— Моя родина там, — указывая лапой на север, сказала самка хорька. — А он пришел оттуда.

— Это верно, — ответил тайра. — Я южанин.

Незнакомка была стройной и гибкой. Тайра был гораздо крупнее, с грубой шерстью и желтым пятном на груди. Они представились как Одинокая Странница и Пронто и рассказали, что патрулируют западные горы, спасая сородичей от разбойников — зверей и людей. С последними они справиться не могут, но иногда им удается спасти какого-нибудь зверька, попавшего в капкан разбойника-человека. С бандитами-зверями они обходятся крайне сурово.

— Да вы, оказывается, благодетели рода звериного, — засмеялся Баламут. — Этакие добренькие папочка с мамочкой!

— Как вам будет угодно, — согласилась черномордая Одинокая Странница. — А вы, полагаю, обманщик-плут?

— Можно сказать и так, — в свою очередь согласился и Баламут. — У меня есть на это веские причины.

Несмотря на разногласия в области философии и несходные морально-этические принципы, звери понравились друг другу. Одинокая Странница научила Баламута песне «Домой, домой, в горы», а Баламут показал, ей, как можно сделать бомбу из спичечных головок и железных опилок, смешанных с селитрой. Им обоим нравился шалфей и перекатиполе и не нравились кактусы. Оба соглашались, что в мире слишком много зверей, хотя у каждого было свое мнение о том, как сократить их число.

Пронто, тайра, был иным. Он был молчалив и воздерживался от суждений. Однако то и дело он вытаскивал из кобуры свой семизарядный револьвер и метким выстрелом отстреливал цветки с кактусов. В основном же он мечтательно смотрел вдаль и что-то тихо напевал. Они с Квакваком были похожи: оба говорили только тогда, когда это было совершенно необходимо.

Однажды в середине ночи все четверо проснулись от какого-то таинственного завывания, доносившегося с гор.

— Что это?! — подбросив дров в костер, воскликнул суеверный Кваквак. — Привидение-плакальщица?

Задрожав, он схватился за свой талисман, зуб барракуды, который носил на цепочке. Физическая опасность Кваквака не пугала, но вот потусторонний мир — другое дело!

— Не бойся, — ответил Пронто. — Это Сумасшедший Скрипач. В горах живет ящерица, по ночам играющая на скрипке. Всех будит, будь она неладна! В один прекрасный день Пронто найдет ее и застрелит. И больше она никого не потревожит.

Они слушали фантастическую музыку, доносившуюся, казалось, из давних времен примитивную мелодию, которая леденила кровь минорными фиоритурами и неожиданными высокими, пронизывающими нотами.

— Такое можно встретить только в Слоновом Свете, — сказал Баламут. — Нигде больше такого не бывает!

На следующее утро четверо путников снова двинулись на юг. К полудню дилижанс сделал остановку в деревне, население которой составляли тайры и в которой Пронто хорошо знали.

— Сейчас мы пойдем в ресторан, — сказал он Баламуту. — Может быть, кто-то знает о Джо Уле.

В тени высокой колокольни стояли низкие, одноэтажные грязные здания, на одном из которых красовалась вывеска. На самом деле это оказался вовсе не ресторан, а мрачный, неуютный бар с грязными, темными углами и потолком, затянутым паутиной. Его громкое название «Эль Миель-росио Абревадеро» означало приблизительно «Нектарная кормушка». В баре сидели тайры в больших, широкополых шляпах, в сапогах со звенящими серебряными шпорами и с перекрещивающимися на груди патронташами. Рыжие тараканы пировали в лужах нектара, стекавшего со столов на дощатый пол. Звери играли в алтейку, делая большие ставки.

Наши путники справились о Джо Уле. Среди тайр веселился некий опоссум. Он-то и рассказал им, что Джо Уль, горностай с Поднебесного, совершенно точно уехал на север, в страну бобров.

— Мы вместе были в Эмирфорнии, Джо и я, — сказал, опоссум. — Джо поехал на север, на золотые прииски Глюкона, а я двинулся сюда грабить банки.

— Что ж, желаю успеха, — сказал, поднимаясь, Баламут. — Мне всегда приятно познакомиться с честолюбивым зверем, стремящимся сделать карьеру. Надеюсь, после того как вас все-таки застрелят, о вашей жизни и смерти будет сложено немало легенд.