Рыцари Короны - Ирина Перова

— Про что?

— Про Лес. Что он там еще может учудить? Хоть ты и говоришь, что он с нами связываться не станет, а лучше все-таки знать, на какие шутки он способен.

— Ну, если так… — Пушок почувствовал себя хозяином положения. Он прилег, повернул голову к Ольге. — Барышня, ты бы подсуетилась насчет колбаски. Так, чтобы беседа веселее шла…

Утром встали рано и, наскоро перекусив, двинулись дальше. Дорога долго вилась по живописным лугам, время от времени ныряя в небольшие рощицы. На опушке одной из таких рощиц остановились отдохнуть и пообедать. Аленка воспользовалась остановкой, чтобы связаться с Хорошим Волшебником и сообщить ему, что новостей пока нет. Примерно такой же записью обогатил свой путевой дневник Сашка. Подумав немного, он потянул за лапу задремавшего было Пушка.

— Пушок, а Пушок!

— Чего тебе? — не открывая глаз, спросил тот.

— Расскажи мне что-нибудь. А я в дневник запишу. — Сашка потряс тетрадкой. — Для оживления повествования. Может, сказку какую-нибудь?

— Что я тебе, бабушка? Не знаю я сказок.

— Ну тогда про природу что-нибудь. Про флору и фауну.

— Про что?.. — Пушок приоткрыл один, угольком горящий глаз.

— Это значит про растения и животных, — торопливо пояснил мальчишка. — Например, помнишь, ты говорил про орехи дерева Сим-Хам. Это что такое? Это едят?

Пушок открыл второй глаз и внимательно посмотрел на Сашкину физиономию. Убедившись, что тот не шутит, он оскалился, вроде как улыбнулся:

— Кто же орехи Сим-Хам есть станет!

— А зачем же их тогда собирают?

— Так их обдирают, кожуру варят, а отвар используют в прикладной магии. Из-за своих волшебных свойств и из-за того, что добыть их трудно, они и ценятся высоко.

— А почему добыть трудно? — Сашка ни на одном уроке не записывал объяснения учителя так старательно, как сейчас рассказ Пушка. — Там у вас на юге что, леса непроходимые? Или эти Сим-Хамы просто редко встречаются?

— Всего понемножку. И леса там не для прогулок, и дерево это не на каждой поляне встретишь… Но главная трудность с сим-хамскими орехами это не найти, а собрать их. — Пушок снова лег и продолжил задушевным тоном: — Видишь ли, друг мой сударь Сашка, одно из волшебных свойств этих орехов состоит в том, что они умеют разговаривать. Точнее, ругаться. И вот, стоит только человеку подойти к дереву Сим-Хам, как они начинают крыть его такими словами… — Он покосился в сторону Ольги с Аленкой. Девочки вроде дремали в жидкой березовой тени, но Пушок решил не рисковать. — При барышнях их повторять совершенно невозможно. И ни один благородный рыцарь таких слов произносить не станет. Человек, который к дереву подошел, естественно, обижается, начинает злиться, отругиваться. Но разве их перекричишь! Тогда человек начинает срывать или сбивать орехи с ветки и швырять их подальше. А из этих орехов уже новые Сим-Хамские деревья вырастают. Такой вот способ распространения…

— А трудность-то сбора в чем? — Сергей, оказывается, тоже слушал.

— В том, что сорванный с дерева орех не только перестает говорить, но и сразу теряет все свои волшебные свойства. К дальнейшему употреблению такой орех непригоден. Чтобы они сохранились, сборщик сим-хамских орехов должен тридцать минут стоять под деревом и молчать.

— Полчаса? — Сашка даже записывать перестал. — И слушать, как тебя кроют?

— Вот именно. Стоять, опираясь на ствол, и абсолютно спокойно слушать их ругань. Улыбаться.

— Да разве такое возможно?

— Специально люди тренируются, в особых школах. Очень строгий отбор и восемь лет обучения. И вот примерно через полчаса орехи начинают от злости раздуваться и сами осыпаются на землю. Тут-то их и надо собирать. Орех, который упал сам, волшебных свойств не теряет.

— А они и на земле продолжают ругаться? — спросила Оля. Аленка в ожидании отпета подняла голову.

Похоже, теперь Пушка слушали все. Андрей, правда, лежал не шевелясь, закрыв локтем лицо, но это еще ничего не означало.

— Нет, как только сим-хамский орех с дерева упал, он больше не разговаривает. Их собирают в мешки, а потом продают поштучно.

— Меня, — покачал головой Сашка, — меня в эту самую школу наверняка бы не взяли. Но, знаете, ребята, я бы туда сам не пошел. Ни за какие коврижки!