Угнанное пианино - Елена Нестерина

– Ну, мама… – всхлипнула Зоя. – Эти люди были… Нехорошие.

– Ну ты ж понимаешь, что нам твое пианино уже вот где…

– Ох, понимаю, ох…

– Неужели так сильно оно вам надоело? – тихонько спросила у Клавдии Редькиной Арина.

– Не то слово! – всхлипнула та. – И Зойкины песни тоже… Не умеешь – не берись, сколько раз я тебе говорила, Зоя! Вышивала бы лучше крестиком, рисовала ноликом, ну не знаю, что еще! Но только бы не играла и не пела…

– Ужас, – покачала головой Вероника Кеник. – Ты чего, Редькина, плохо поешь разве?

– Нормально. – Зоя пожала плечами. – Мне нравится…

Все знали, что по музыке у нее было в четверти обычно три балла, и не больше. Однако с остальными предметами ситуация обстояла не лучше, Зоя шла ровно, без всплесков в сторону четверок или конкретных двоек. Поэтому ее удачи или неудачи в музыке никому не бросались в глаза.

– Неужели все так печально? – спросил тут Петр Брониславович. – И пианино вам хотелось бы непременно продать?

– Ой, хотелось бы, – ответила Клавдия.

– А давайте я у вас его куплю? – неожиданно для всех предложил Петр Брониславович. – Зоя, ты не будешь против?

– Вы?! – опешила Зоя.

– Я, – улыбнулся Петр Брониславович и, смущаясь, принялся объяснять: – Сразу предложу условия: ты будешь приходить к нам домой, когда захочешь, и играть на своем инструменте, сколько твоей душе будет угодно! Это я тебе точно обещаю! Подумайте, господа Редькины! И вам тогда будет хорошо, и нам!

– Правда?

– Правда! Супруга моя, Галиночка Гавриловна, очень музыке захотела обучиться, – продолжал, все так же смущаясь и краснея, Петр Брониславович. – Я отправился накануне Восьмого марта, значит, подарочек ей этот купить, пианино. Но в магазинах оно такие бешеные деньги стоит, а у меня и нет таких! Очень, очень дорого! Это новые. А подержанных нет нигде. Они ж дешевле – а потому на них страшный дефицит, разобрали все! А по газетным объявлениям или рухлядь совсем продается, или рояли с полквартиры. Это нам не годится, куда ж нам рояль с Галиночкой – физзарядкой тогда с утра не позаниматься, да и не развернуться вообще. Так я и не купил, значит, фортепьяно… Ограничился другими подарочками. После, говорю, будет тебе, Галина, музыка… Так что, если бы вы не возражали, я бы с большим удовольствием у вас это пианино приобрел. Только не за такие деньги, которые вам этот мошенник предлагал. А гораздо за большие!

– По цене комиссионного магазина? – переспросил Артурчик.

– Конечно! – ответил Петр Брониславович.

– Я дам больше! – вмиг возле кучки людей, окруживших пианино, снова появился маленький человек-бизнесмен.

– А мы не возьмем! – смело ответила Зоя и показала ему фигу.

– Зоя, нехорошо… – попробовал усмирить ее Петр Брониславович.

Но глазки ее уже горели благодарным огнем, так что поведение девочки Петр Брониславович счел уместным и вполне справедливым.

Оживились сразу Клава и Вася и повернулись в сторону Петра Брониславовича.

– Это плут, не верьте ему! – выскочил на передний план доселе молчавший Антошка Мыльченко и указал рукой в сторону маленького человечка. – Мне его подозрительные глаза не нравятся!

– Да, мама. Да, папа. – Зоя была решительной, на себя непохожей. – Я дам свое согласие продать пианино только Петру Брониславовичу.

– А я дам гораздо больше денег, – заявил бизнесмен.

– Ничего не выйдет!

Коммерсант и сам это понял – зачем разоряться попусту? Он исчез так же, как и появился. Незаметно уехала машина с его подельниками.

– Продаем. – Василий и Клавдия воспрянули духом.

– Я согласна, – торжественно кивнула Зоя. – И подпишу все бумаги.

– Давайте, скажите ей, где нужно подпись поставить! – обрадовался Антоша. Все пошло так замечательно!

– Так где поставить подпись? – повторила Зоя, оглядывая собравшихся.

В этот момент она казалось себе героиней-победительницей самого красивого телевизионного сериала. Они там тоже то и дело какие-то важные для всех бумаги подписывают.

– И даже поможем домой к вам это пианино оттащить! – добавил Василий Редькин.

– Ой, вот спасибо! – Петр Брониславович был искренне рад. – То-то моя Галиночка Гавриловна обрадуется! Да еще такое хорошее, с тремя педалями пианино! Галиночка как раз такие любит, она мне сама говорила! А по поводу денег вы не волнуйтесь – они у меня дома. Как привезем, я сразу и расплачусь. Достаточно будет…

И Петр Брониславович назвал такую сумму, услышав которую супруги Редькины переглянулись. И затем счастливо обнялись, – кажется, впервые за несколько лет.

– Зоенька, дочка, ты уж покажи, на что твой инструмент, так сказать, способен… – засуетился тут же свирепый сантехник Редькин. – Сыграй-ка учителю своему что-нибудь такое, чтобы он убедился, какая у этого пианино красота звука, какой этот… Тембр многоголосный…

– Я могу еще и спеть, – скромно предложила Зоя.

– Нет, вот этого не надо, – тут же пресек ее поползновения папа. – Я же просил красоту.

– Да, мы же продаем пианино, а не тебя, – встрял в разговор Толик Редькин.

Арина Балованцева втихаря отвесила ему пинок и показала кулак. Мелкий сразу заткнулся.

– Музыка народная. Гамма, – провозгласила Зоя, открыла пианино, и на всю улицу понеслась простая гамма до-мажор в две руки.

– Хорошо играешь, Зоя, с душой, – похвалил Петр Брониславович. Он привык уважать чужой труд. – Скажи-ка, а не жалко расставаться-то? Нет, приходить к нам домой играть – этот уговор остается. Ну, а все-таки?

– Не жалко ей, не жалко! – закрывая крышку пианино, вместо Зои ответила ее мама. – А в нагрузку я вам еще и целый чемодан нот отдам. Пусть ваша супруга упражняется. Чемодан этот у нас дома тоже места много занимает. А у вас, интересно, площадь позволяет?

– Ну, чемодан-то и фортепьяно мы точно пристроим, – улыбнулся Петр Брониславович.

Зоя кивнула. Расставаться со своим имуществом было очень жалко. В чемодане было килограмма два нот произведений Брамса, клавир музыкального спектакля «Свадьба Кречинского» и даже несколько тетрадей с произведениями ее собственного сочинения. И все это исчезнет теперь из дома?

Зою радовало только одно – и Петр Брониславович, и его супруга были людьми добрыми. Уж если они сказали, что мешать не станут, когда она придет на своем инструменте у них дома поупражняться, то, значит, так оно и будет. И ни орать не начнут, ни руки скотчем заматывать, чтобы она по клавишам не била… Одним словом, что ни делается – все к лучшему. Так решила Зоя, вздохнула и отправилась вслед за процессией, которая шла по направлению к дороге. Нужно было поймать подходящую машину, погрузить в нее инструмент – и лети, музыка, к новой хозяйке!